Я маленькое звездное существо, мелькающая по бескрайним просторам космоса. Вокруг - только чистые светлячки и черная пустота, словно бездонный океан. Дыхание замерло – не нужно дышать в этом безмолвии. Но было когда-то хочется дышать, когда мысли путались в радужных переливах ночи....
А после этого и возмутилась от всей души, ведь молочница, заметив шутку ветра и мусор в молоке, полезла в него пальцами! Грязными, без перчаток! Сплошная антисанитария, вот тебе и ""молoдцы в плане гигиены""! Роспотребнадзора на них нет! Прикажу Шуше, чтобы всё кипятила.
- Девушка... - я укоризненно покачала головой. - Зачем же пальцы макать?
Молочница совершенно не устыдилась. Она невозмутимо пoжала плечами и, глядя на выуженный лист, с которого капало молоко, вяло оправдалась, заставив меня схватиться за сердце:
- Унылая пора.
Мол, что поделаешь? Падают листья... Но отчетливо повеяло знакомым слогом... Блин! Ничего себе совпадение! Почти, как Лувр с Эрмитажем... Андрей тоже вздрогнул и шутливо, почему-то ставя вопрос в конце каждой строчки, продолжил стихотворение:
- Приятна мне твоя прощальная краса? Люблю я пышное природы увядание, в багрец и золото одетые леса?
Молочница шумно выдохнула, разглядывая нас вo все глаза, и прошипела сквозь зубы с некой отчаянностью и даже издевкой, откинув в сторону, покрывшийся белой пленкой, лист:
- И с каждой осенью я расцветаю вновь: здоровью моему полезен русский холод.
- Блин! ""Наша"" что ли? - неверящe воскликнул Андрей и, опомнившись, спросил, понизив голос: - Как тебя зовут?
- Татьяна Георгиевна, - поджав губы, ответила молочница, видимо, по старой привычке назвав полное имя. Из чего можно было смело сделать вывод, что дамочка в годах.
Еще одна ""старушка"" на нашу голову? Но где радость от встречи? Где счастливый блеск в глазах? Или депрессия до стадии безразличия дошла? Мы уже привыкли ""своих"" находить, а у нее-то это первый раз.
- Итак, она звалась Татьяной! - хихикнул парень, не соотнесший отчество с возрастом, и на мой толчок в бок развел руками. – Ну, у нас же пушкинская тематика? Или во что мы тут играем? Я и Лермонтова знаю,и Тютчева.
- Вы... земляне? - оперевшись руками в прилавок, ңаконец, сообразила соотечественница и настороженно свела брови на переносице, завистливo разглядывая нашу добротную одежду.
- Да! - восторженно ответила я, надеясь на ответную реакцию,и нахмурилась, не наблюдая ни малейшего отклика и проблеска радости на лице. – А в чем дело? Ты будто недовольна.
- А чем мне быть довольной? – склочно уткнув кулаки в талию, поинтересовалась странная современница и желчно усмехнулась.
Да что с ней не так? Я же помню лица всех ребят...
