Автор
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
– И ты, конечно, его жалеешь и частенько к нему заглядываешь на рюмочку, да, Малыш? – поддела Коваль, зная, как трепетно Егор относится к таким вот старичкам.
– Бывает, – кивнул он. – А ты злая у меня, детка, так нельзя.
– Ты меня забыл, Малыш, – я никогда не была доброй и сентиментальной, меня жизнь сделала совсем другой, злой и расчетливой, привыкшей не обращать внимания на чужие проблемы, когда имеешь свои собственные.
Егор улыбнулся, прижав ее голову к своему плечу.
– Не устала бродить?
– Устала, – призналась Марина, мечтая добраться до постели и вытянуть ноющие с непривычки ноги.
Прошел почти месяц, Коваль начала привыкать к размеренной и монотонной английской жизни, к тому, что некуда спешить и незачем рано вставать утром, что никто и нигде не ждет. Привыкла к горничной Саре, больше напоминавшей серую мышь, чем молодую женщину, – острый носик, слегка вытянутая вперед челюсть с мелкими зубками, круглые очочки на самом кончике носа, бесцветные тонкие волосы, собранные вечно в хвостик на затылке, какие-то вылинявшие глаза. Она появлялась тихо и незаметно три раза в неделю, убирала дом, готовила что-то, но пробовать ее стряпню Марина почему-то не решалась, и они обедали и ужинали в основном в ресторанах.
Звонок Хохла восьмого марта немного встряхнул притихшую Коваль – Женька назвал отель и дату прилета команды на Кипр, и ей осталось только купить билеты.
– Женя, а что слышно из ментуры? – Ей было важно знать это, иначе как она сможет вернуться?
– Там проверка министерская, говорят, нашли много нарушений, – ответил Хохол. – Киска, ну их на фиг, барбосов, расскажи лучше, как ты.
– Тут такая тоска! Я скоро не выдержу и сбегу, честное слово.
– Бедная моя, – посочувствовал он. – Ничего, потерпи, скоро нормальных пацанов увидишь. А Малыш как?"
"– Ему что – он привык. Быстрее бы все закончилось, не могу я здесь больше. – Марина едва не плакала, вспоминая свой дом и своих пацанов, свой любимый «Хаммер» и «Стеклянный шар». – Женька, если бы ты знал, как тут противно! Все серое какое-то, и дома, и улицы, и люди… На меня оборачиваются, как на привидение, я даже не крашусь почти, чтобы не очень выделяться…
– Не расстраивайся, киска, на Кипре наверстаешь! Я, кстати, Виолку с собой беру, а то заколебала, ныла весь месяц – соскучилась, мол, хочу увидеть!
– Ты молодец, мой хороший! – искренне обрадовалась Марина, довольная возможностью увидеть единственную подругу. – Я очень рада.
– А меня ты рада будешь видеть?
– Конечно, Женя, я соскучилась по тебе.
