Автор
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Первая леди города, или Между двух берегов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Только не плачь, – попросил он, заметив, как хозяйка закусила губу, пытаясь справиться с подкатившими слезами. – Не плачь, киска моя, ты самая лучшая. – Он повернул к себе ее лицо и принялся целовать куда придется, так как она уворачивалась. – Не надо, девочка, не…
– Не зови меня так! – рявкнула Марина, вырываясь из его рук. – Не смей никогда звать меня так, у тебя нет на это права!
– У меня вообще нет никаких прав, я ж зэк, падаль! Куда мне! – огрызнулся неожиданно Хохол, отодвигаясь и застегивая куртку. – И так выше головы залез – гашу саму Коваль, когда ей припрет! Такую красюху оторвал – братва обзавидовалась!
– Крыша поехала? С кем разговариваешь?! – возмутилась она, недовольная этим выпадом.
– Простите – забылся! Домой приедем – в карцер пойду!
– Ты что – спятил совсем? Что происходит?"
"– Да не могу я смотреть на тебя! Похоронила себя заживо со своей любовью! Езжай, ляг рядом с ним и заройся, на хрен! – заорал он в ответ, хватая ее за плечи и притягивая к себе. – Прекрати ты все это, Коваль, все, нет его больше, умер он, понимаешь?! Но ты-то ведь живая, совсем молодая еще, что ж ты делаешь-то с собой?
– Отпусти меня! – приказала Марина, глядя ему в глаза. – И прекрати доставать своими разговорами.
– Уже!
Дома он сразу ушел к себе и запер дверь изнутри – обиделся. Приехавший следом Розан опять начал разговор насчет того, что наговорил лишнего, но Коваль пресекла:
– Заткнись или убирайся отсюда к чертям, надоел уже!
– Все, родная, не буду больше, – пообещал он. – Давай-ка обсудим кое-что по этому клубу.
– Давай, только за ужином – есть хочу, аж трясется все! Даша, накрой нам в гостиной! – крикнула Марина.
За ужином Хохол мрачно помалкивал, зато хозяйка с Серегой трещали как заводные, – она зарядилась текилой, он пил водку, и это сделало обоих благодушными и мирными.
– Ты бы поменьше дразнила этих уродов своими нарядами! – попросил зам, поглощая фирменные Дашкины котлеты с сырной корочкой. – Слушай, а может, ты на сборы с ними рванешь? – неожиданно предложил он, с довольным видом отвалившись от стола и закуривая.
Возникла пауза. Хохол, сведя к переносице брови, недовольно глядел на Розана, Марина тоже не сразу нашлась что ответить. Серега сделал рукой жест, призывающий к скорейшим раздумьям и принятию решения.
– А это мысль! – загорелась вдруг и Марина. – Посмотрю, что и как, только… блин, жалко, что они меня в лицо теперь знают! Было бы неплохо имидж поменять и со стороны посмотреть, что они делают на этих самых сборах!
– Сними парик, линзы убери, и никто тебя не узнает! Ты ж совершенно другая сейчас, посмотри – даже я не узнал бы! Правда, вот тело твое роскошное… – подколол Серега, забыв, что рядом Хохол, за что и поплатился, опрокинувшись со стула на пол.
