Она совсем стыд потеряла!
Уселась на него верхом, терлась, рубашку расстегнула, да еще и в штаны пыталась залезть! Кошмар какой!
В стыдливом ужасе, Кристина совершенно упустила из виду, что Митяй, вообще-то сам проявил инициативу, как она и хотела.
Сам обнял, сам поцеловал, сам перетащил на колени к себе, и потом … Тоже сам…
Ей казалось, что это она, она ведет себя ужасно, распутно, вешается на мужчину!
А он, может, и не собирался ничего… Может, он просто… Ведь, если бы нравилось, то не остановился бы… Значит…
Девушка перелезла на свое сиденье, со стыдом попыталась застегнуть блузку, одновременно прибирая волосы, растрепавшиеся до самой поясницы и ужасно мешающие теперь.
Потом поняла, что пуговки на блузке не расстегнуты, а оторваны, поэтому никак она себя в порядок не приведет.
Огляделась в поисках куртки.
Митяй потянулся, подал ее с заднего сиденья.
Кристина, не глядя на него, быстро оделась, застегнула молнию, замотала, наконец, волосы в жгут.
Митяй, за все это время успевший закурить, но не спешащий застегнуть рубашку, молча наблюдал за ее лихорадочными сборами.
Глаза его странно блестели в полумраке машины, руки подрагивали.
Кристина, изо всех сил пытаясь не смотреть на невероятно привлекательные грудь и пресс в расстегнутой рубашке, и отводя взгляд от синих пристальных глаз, пробормотала:
– Спасибо, что подвез. Пока?
– Пока, мышка, завтра заеду.
Кристина, вздрогнув, неверяще посмотрела все-таки ему в глаза, с ужасом понимая, что опять теряет всякое соображение.
Заедет? Зачем?
Кажется, она вслух спросила.
– Покатаемся.
– Я … На работу… – с трудом смогла разлепить губы девушка.
– Разберемся. Спокойной ночи, мышка, – он потянулся к ней, настороженно, как птичка на жердочке, сидящей на краю сиденья, чуть коснулся губами приоткрытых губ, выдохнул тихо, сглотнул, – беги быстрее…
Кристина нашарила ручку, открыла дверь, практически вываливаясь из машины, и побежала к общаге, не оглядываясь.
Сердце билось заполошенно и дико, щеки горели, зацелованные распухшие губы ныли, в голове был полный бедлам.
Она совершенно, категорически не могла понять его поведения!
И в таком состоянии, в котором она сейчас была, мозг наотрез отказывался анализировать произошедшее.
Кристина прибежала в комнату, упала на кровать, не включая свет, наощупь раздеваясь.
Он разорвал на ней блузку, успел расстегнуть лифчик, отодрал у него крючки с мясом, стыд-то какой! И где теперь ей новый лифчик взять? Этот был единственный.
