Автор
Ледяной март и суровые условия препятствуют встрече выпускников. Кристине приходится бежать по сугробам и лужам из общаги, чтобы добраться до вечера. Её страх перед льдом почти разрушает её везение, но она всё же не попадается в лужу.
Смущенно отворачивается, с замиранием сердца переживая эту новую, внезапно заполонившую сознание, мысль.
Кристина никогда не считала себя легкомысленной, и не думала, что так быстро может влюбиться в мужчину. Все-таки она не маленькая школьница, она учится, работает, даже практику в школе проходит.
Но как по-другому объяснить то, что она сейчас чувствует? Это не просто влечение. Да и не знает она, что такое влечение, не испытывала никогда еще. Кроме, как к нему.
Но это не только оно.
Она его любит. Да, это точно.
И что же теперь ей делать?
Ведь она так и не знает, что он к ней чувствует. Он так и не сказал. Только смеялся. Она плакала, а он смеялся.
И потом так неожиданно повез ее к себе.
А у нее даже лифчика нет!
Внезапная мысль заставила еще больше взволноваться.
Она же не готова совершенно!
Она же в старой футболке и джинсах. И в трусах – недельках! С надписью “Вторник”! А сегодня воскресенье!
И… И она не мылась со вчерашнего дня! Ночью не пошла в душ, а с утра не успела!
Нельзя к нему, нельзя!
Мало того, что неумеха, так еще и черти в чем, черти как выглядит и черти чем пахнет!
Он только разденет ее и сразу назад завернет, в общагу! Где ей самое место!
Надо его остановить, надо попросить отвезти обратно!
Тут машина остановилась, Митяй, улыбнувшись, кивнул на выход.
Кристина сидела в ступоре, глядя перед собой остановившимся взглядом, уже мысленно переживая свой позор.
Митяй обошел машину, открыл дверь, поднял ее с сиденья, прижал к себе, внимательно вглядываясь в испуганные глаза с панически расширенными зрачками.
Успокаивающе провел пальцами по щеке, и, преодолевая небольшое, чисто инстинктивное сопротивление, повел к подъезду.
Его двушка, в обычной панельной пятиэтажке, выглядела настоящей холостятской берлогой."
"Зал, с низким здоровенным диваном, видеодвойка, кассеты, разбросанные вокруг по ковру времен развитого социализма, в углу гири, гантели и штанга на стойке.
Через открытую дверь в спальню был виден здоровенный матрас, брошенный прямо на пол, с неприбранной постелью.
Кристина едва ли обратила внимание на обстановку, только слегка удивилась, что нет никаких шкафов, стенок, посуды, и всего остального, что обычно бывает в квартирах.
Ее взгляд намертво приклеился к разобранной постели в другой комнате.
Она понимала, что надо отвести глаза, успокоиться, но никак не получалось.
Митяй, уже успевший снять верхнюю одежду и разуться, положил ей тяжеленные руки на плечи, потянул куртку с плеч.
