В забытой провинции жестокое правление деспотического отца неумолимо теснит влечение матери-вельвы к детям. Величайшие бедствия подстерегают семью на фоне скрытых магических потрясений и подозрительных посетителей, когда все начинает знать о том, что родители не из тех, кто живёт по обычным законам....
Это так романтично, что у меня сердце пропустило пару ударов. И дыхание перехватило.
Стоп. Рано радоваться.
Мы с Элмером не настолько близки. И не настолько друзья, чтобы он… Или все-таки?
Черт, я столько раз в своих мыслях ругала магов, что сама ни разу не задумывалась, что ведьмы не идеальны. Мы не умеем дружить. И заводить семьи… Вон, хотя бы на моих посмотреть. Любовь — любовью, но крики и скандалы не прекращаются.
И я такая же… Одиночка, которая, по всей видимости, сама этому не рада. Меня приняли.
Блин. Но обо всем об этом я подумаю точно потом. Как минимум после суда.
— Тебе надо переодеться, — словно плюнул, произнес профессор Илай. Он отошел от моей камеры, чтобы вернуться через минуту уже со стопкой аккуратно сложенных вещей.
— Раз так, мне бы еще стул не помешал бы, — заметила я. Не то чтобы я наглая, но если я положу чистые вещи на пол, они перестанут быть чистыми и сухими. А раздеваться со всем этим добром в руках — тоже не слишком удобно, знаете ли. Я могу попробовать, конечно. А могу попросить хотя бы табуретку.
Профессор одарил меня недовольным взглядом. Вновь молча отошел и вернулся с пластиковым складным стулом. Мда… У нас дома тоже есть таких два или три.
Стул оказалось не так просто протиснуть через решетку. И все-таки профессор Илай с этим справился.
— Как много у меня времени, чтобы подготовиться?
Спросила так, будто я дива, а у меня в распоряжении собственная гримерка.
— Десять минут.
Что ж… Тоже хоть что-то. Через десять минут я отправлюсь под суд.
Негусто.
А плана действий у меня так и нет…
Илай более не стал задерживаться и ушел. Фух, ну хоть переодеться можно спокойно, в гордом одиночестве.
