В забытой провинции жестокое правление деспотического отца неумолимо теснит влечение матери-вельвы к детям. Величайшие бедствия подстерегают семью на фоне скрытых магических потрясений и подозрительных посетителей, когда все начинает знать о том, что родители не из тех, кто живёт по обычным законам....
Что, если с таким отношением, уже тогда в комнату что-то подбросили? Или… Что если пока кто-то перерывал мои вещи, в них что-то подложили? И кто присутствовал на обыске, в результате которого якобы нашли доказательства моей вины? Все те же люди, которые с первого дня пытались меня отсюда выжить? Был ли на обыске хоть кто-то, кого можно считать независимой стороной в вопросе?
Уф, я зла.
Зато я, наконец, чувствую свою магию. Ощущаю, как возмущается сила вокруг меня. Это непростая буря или непогода. У нее точно есть магический след, и я его готова поймать за хвост.
— Долион, при всем уважении, — император немного прокашлялся, чтобы прочистить горло. — Но… встречные обвинения тоже достаточно серьезны. Принципы равенства при поступлении — основополагающие для академии.
— Не для ведьм! — парировал ректор.
— А у вас были подозрения с самого начала, но вы все равно допустили меня учиться бок о бок с сыном императора? — поинтересовалась я ехидно.
— Мне это все надоело, — пробормотал мужчина себе под нос, и начал вставать с места.
Не знаю, зачем, но я не собиралась дальше ждать. Пусть на мне еще ошейник, и я не смогу колдовать в полную силу, мне хватит.
— Мне тоже, — согласилась я со словами ректора.
Выставить круговой щит — совсем несложно. Вибрация, возникшая после того, как в щит влетело атакующее заклинание профессора Илая, отозвалось болью на кончиках моих пальцев. Но к черту ее.
Я вскинула руки, отрывая браслеты и демонстрируя всем то, что сделала.
Не думаю, что у меня получилось хорошо и красиво, но разрезы на ладонях я старалась сделать аккуратными.
Руну я разбила на две части. Для левой и правой ладоней. Как это делается, чтобы сделать все чуть более официально.
— Я клянусь в верности императорскому дому, — я ударила ладонью о ладонь, накладывая рисунок, чтобы магическая сцепка сработала.
Клятва не такая, как у Элмера.
Но меня прибьют раньше, чем я повторю тот обряд.
А здесь простая клятва на крови.
Верность дому. Без условий, без оговорок. Полная лояльность. И моя невозможность как-либо навредить никому, к ком течет королевская кровь. Какие бы для меня ни были последствия.
Император поднял руку, давая знак все остановиться. Так что в меня не полетели атакующие заклинания еще от нескольких особо ретивых магов.
Я не представляю угрозу императору.
Всем остальным здесь — да.
