В забытой провинции жестокое правление деспотического отца неумолимо теснит влечение матери-вельвы к детям. Величайшие бедствия подстерегают семью на фоне скрытых магических потрясений и подозрительных посетителей, когда все начинает знать о том, что родители не из тех, кто живёт по обычным законам....
И к чему это приведет. Или не приведет. И какую цель он преследовал. И какие у него на вкус губы. Как будто я не знаю, пф! Как будто он не первый раз проделывает этот фокус.
С людьми куда проще!
Можно встречаться, влюбляться и получать удовольствие от совместного времяпрепровождения, не задумываясь ни о чем. Вы вместе просто потому, что нравитесь друг другу. Потому что можно обменяться номерами и переписываться полночи. Можно сходить в кино, посмотреть что-нибудь новое или не очень, но хорошее и интересное. Можно знакомиться с его родственниками и не думать о том, что потенциальный свекор отправит тебя на костер инквизиции.
На что вообще рассчитывал Элмер, будь он неладен?!
Да и с чего он вообще взял, что может быть мне интересен?! Что, типа ""принц"", значит, любая будет в восторге? Ага, конечно. В моем случае это не ""плюс"", на офигеть насколько огроменный ""минус"". Такой же, как если бы Элмер был самой настоящей коровой, честное слово.
Глава 40
Ветер переменился.
Если сидишь на дереве, прячась от своих проблем и восстанавливая внутреннее равновесие, отлично это чувствуешь.
Направление, сила, температура.
Я моментально встрепенулась, зная, что такое не происходит просто так. Природа не любит спешки. Так что когда на открытом, по большому счету, пространстве такое чувство, что кто-то кондиционер включил — что-то тут не так.
Пришлось забраться еще на две ветки выше, чтобы высунуть голову из густой листвы и попробовать уловить то, что казалось таким мимолетным и ускользающим.
Долго вглядывалась в ночную тьму, то вытягивая шею, то пригибаясь, словно кошка, попавшая на неизведанную территорию. Что бы там ни было, мне точно не хотелось попасться. Никому. Студентам после отбоя бродить не особо разрешалось. И это если по зданию академии. За его пределами — вообще табу.
Но то, что я делала — стоило того.
Крохотное голубое свечение я заметила не сразу. Это было что-то хаотичное. Оно вытягивалось тонкой, почти прозрачной дымкой, а затем дергалось, собираясь в небольшое подобие светлячка. Кружило на месте из стороны в сторону, и вновь расплывалось, наметив маршрут.
То, что ко мне приближается эфир, я поняла не сразу. А стоило понять, так сердце в груди забилось в десять раз чаще.
Бабушка все-таки ответила.
