Автор
Просьба Майя: как она пахнет? Смесь ванили, молока, шампуня с карамелью. Трилетняя Полинка — ангелочек в сне. Каждое утро начинается с восхищения над тонкостью и светлостью её русых волос. Эта книга о том, как любовь к детям создает из обычных дней невероятные приключения....
Похоже, «Первая жена (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже если спрыгну, вряд ли куда-то убегу, потому что наверняка себе что-нибудь сломаю, шмякнувшись об землю.
И никакого оружия тут тоже нет.
Ничего, что могло бы хоть косвенно им послужить.
Лишь старый, грязный матрац, которым я побрезговала.
Я даже сидеть на нем не хочу, не то что спать.
Впрочем, я и так вряд ли смогла бы уснуть после всего…
Мне не дали даже увидеть Полю. После того, как вынесли из квартиры, нас распихали по разным машинам и увезли. Я несколько раз теряла сознание, и не могу даже примерно сказать, где мы и как далеко от дома.
Я здесь уже сутки и скоро сойду с ума.
Устав от хождения, устраиваюсь в углу. Плюю на то, что пол покрыт слоем пыли и сажусь прямо на него. Одежду не жалко, мой голубой костюмчик и без того безнадежно испачкан. Да и для кого хранить чистоту? Для Лисьева, что ли? Ну нет.
Я прижимаю колени к груди, сжимаюсь в комочек, так и остаюсь.
За часы ожидания успеваю подумать о многом. И пожалеть тоже о многом…
Бесконечно вспоминаю, как этот урод напал на Артема сзади, как мой любимый человек упал на пол без сознания.
Что ж я за дура была все это время…
Сколько дней потратила зря.
А сколько лет!
Я ведь все это время могла быть с ним вместе. Каждый день его целовать, обнимать, смотреть на него. Быть ему женой… Если бы тогда урезонила гордость, если бы потом проявила больше терпения, понимания.
Он ведь все это время меня любил! А я и подавно.
А теперь Артем лежит на полу в моей квартире и не факт, что живой.
У меня сердце в клочья от того, что с ним сделали.
Я готова растерзать Лисьева ногтями и зубами лишь за то, что посмел напасть на моего любимого человека.
Гори в аду, Лисьев! Подыхай в огне!
Но даже больше, чем мысли об Артеме, меня гнетет вопрос – что там с Ничкой? Девочка моя ненаглядная. Я провела с ней так мало времени! Я и близко ею не налюбовалась, не наобнималась с ней.
Поля – еще одна незаживающая рана в моей груди.
Она ведь стопроцентно дико испугана, плачет, а меня нет рядом. Она же с рождения со мной, мы раньше ни на день не расставались. Я нужна ей!
Что же за папаша этот Лисьев, раз этого не понимает? Неужели ему не жалко собственное дите? Она-то что плохого ему сделала?
По ходу дела люди для него – расходный материал.
