Автор
Просьба Майя: как она пахнет? Смесь ванили, молока, шампуня с карамелью. Трилетняя Полинка — ангелочек в сне. Каждое утро начинается с восхищения над тонкостью и светлостью её русых волос. Эта книга о том, как любовь к детям создает из обычных дней невероятные приключения....
Похоже, «Первая жена (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мне пришлось изрядно потрясти кошельком, чтобы выяснить, где она находится.
Меня до сих пор колбасит от осознания, что Лидия отдала мою дочку в детдом. Как могла? Как совести хватило? Прибил бы суку, честное слово.
Если она узнала про подмену, почему даже не попыталась найти нас, поменять детей? Неужели свой приплод на хрен не нужен?
А впрочем…
Со мной ведь поступили ровно так же. Вот только у моей матери не было такой шикарной отмазы — типа не ее сын. Очень даже ее, но тоже сто лет в обед не сдался.
В детдоме я верил в разное. Что мать сдала меня на время, а потом забыла, где я. Что меня перевели в другое место, а она не смогла отыскать. Что она живет в другом городе, и у нее просто нет возможности меня навещать. Что ее похитили или она болеет и не может обо мне заботиться…
Какие только байки не придумывают дети, чтобы как-то оправдать собственную ненужность.
Я нашел ее, когда повзрослел.
Очень хотелось посмотреть ей в глаза и спросить — зачем, мам? Что во мне такого паршивого, раз ты решила от меня избавиться? Чем не угодил?
А она мазнула по мне равнодушным взглядом, даже не поняла, кто перед ней.
Я представился. Думал, она хоть изобразит интерес, ну или там вину…
А она спросила:
— Че приперся?
Злобно так спросила, с раздражением.
Я тогда задохнулся обидой и ушел.
Ничего хуже она и сказать не могла, разве что на хер меня послала бы еще.
В ней, прямо как в Лидии Лисьевой, напрочь отсутствовал родительский инстинкт.
Самое паршивое, что я — яблоко с той же яблони…
Очень даже вероятно, что я такой же генетический урод, который даже произведя на свет потомство, никакой любви к нему не испытывает.
Я останавливаюсь перед дверью, выкрашенной в коричневый цвет. Кажется, здесь.
Собираюсь зайти и… торможу.
Как последний придурок, пялюсь на стальную ручку двери.
Я стремился сюда как мог. Как только мы с Майей узнали про подмену детей, места себе не находил, пока не узнал, где предполагаемая дочка.
Банально боюсь зайти.
Что если это не она? Или непохожа? Или…
Или я ничего не почувствую к ней, когда увижу. Прямо как к Поле, когда привез их с Майей домой из роддома.
Да у меня в груди здорово так екнуло, когда понял, что мое родное дите где-то там, у чужих людей. Но в то же время сейчас мне сильно не по себе.
