Автор
В громоздком зале имперского суда, где собрались редкие зрители, судья с вызывающей уверенностью произносил свой приговор. Я не был среди них — отнюдь. Однако знание того, что здесь выхожу только особо амбициозные или глуповатые, лишь добавляло мне тонкого удовольствия. Атмосфера была плотной и напряженной, словно воздух в зале непрерывно сканировался невидимыми глазами сводчатых потолков....
— Как вы любите, с коньяком. Специально для сегодняшнего случая купила.
Коньяк? Память Соколова услужливо подсказала, что коньяк — это просто разновидность бренди. Вот же — здоровья никакого, а коньяк он видите ли трескает! Кофе и в самом деле оказался неплохим. На моем родном Эпсилуме такой стоит дорого.
— Садись, Варвара, поговорим немного, — она послушно села на стул и уставилась на меня с грустной улыбкой. — Скажи мне, война у нас, что ли?
— Так уже лет десять как, — ответила женщина и смахнула со стола невидимые крошки.
Ну, хоть что-то новенькое. Конкретики бы, конечно, побольше.
— Варвара, нечисть понятие такое, обширное.
— Чего обширное? Нечисть она и есть нечисть — кровососы поганые, колдуны и мертвяки ходячие! Да там всяких упырей хватает, я в них не разбираюсь! Тьфу! — тетка плюнула на пол и перекрестилась. — Столько народу погубили — подумать страшно. Лезут к нам и лезут!
— А откуда лезут?
— Кто их знает, Володенька? Дырку открывают между своим миром и нашим, а потом через нее лезут.
— Странное дело. И чего этой нечисти нужно?
— Известно чего — со свету нас сжить. Они ведь как делают — только через дырку пролезли, так сразу здесь обживаться начинают!
Так, ну ничего более конкретного я больше по этому поводу от нее не узнаю, а вот кое-какое представление о конфликте она мне дала. Похоже вторжение происходит через какие-то порталы, которые она называет дырками.
— Ну, хрен с ней, с нечистью, — махнул я рукой, чем очень порадовал уставшую от разъяснений Варвару.
— Вот и правильно, — сказала она. — Вы же никогда военными делами не интересовались, так оно с вашим здоровьем и лучше будет. Вам нужно на свежем воздухе чаще гулять, как доктор говорил, а не про войну спрашивать.
— А что семья моя? Неужели никого не осталось? Ни одной живой души? — вот здесь я, наверное, перегнул, так как Варвара даже всплакнула.
— Сиротка, ты совсем, Володенька, — сквозь слезы сказала она. — Как привезли тебя сюда два года назад, так за тобой и смотрю.
Так, все понятно — привезли ей барина в моем лице, вот над ним и кудахчет. Только мне непонятно почему я сам толком ничего об этом не помню? Может быть со временем воспоминания приходить начнут? Хрен его знает. Целостной картины у меня в голове пока не создается, все какими-то кусками.
