Автор
В громоздком зале имперского суда, где собрались редкие зрители, судья с вызывающей уверенностью произносил свой приговор. Я не был среди них — отнюдь. Однако знание того, что здесь выхожу только особо амбициозные или глуповатые, лишь добавляло мне тонкого удовольствия. Атмосфера была плотной и напряженной, словно воздух в зале непрерывно сканировался невидимыми глазами сводчатых потолков....
Понятное дело, учитывая наше стесненное финансовое положение, на межгалактический экспресс класса «люкс» рассчитывать не приходилось, но глядя на этот четырехколесный ржавый драндулет я начал сильно сомневаться, что он вообще сможет выехать из села. Но какие варианты — не пешком же идти?
Если посмотреть на церемонию моего отъезда со стороны, то мне кажется, что все это было больше похоже на похороны. Я шел к машине, следом брела плачущая Варвара, а все остальные смотрели на меня с таким видом, будто я прямо сейчас не в Саратов собираюсь уезжать, а на тот свет.
Поэтому, когда моя «Нива» благополучно выкатилась за пределы села, я невольно почувствовал некоторое облегчение — наконец-то все это представление закончилось.
Я разместился на заднем сидении автомобиля, а рядом с собой положил сумку. Какое-то время я осматривал окрестности, но очень скоро потерял интерес к окружавшим меня пейзажами — слишком скучно и однообразно. Вскоре я и сам не заметил, как заснул.
Разбудил меня водитель уже в Балаково, когда мы приехали на речной вокзал. Николай собрался было носить за мной вещи, но я его отправил обратно в Ветрово — там той сумки не больше пяти килограммов, так что сам справляюсь."
"На прощание я на всякий случай записал его номер телефона, кстати первый в моем смартфоне — удивительно, но никаких других номеров в нем больше не было. Видимо, Владимир не был большим любителем по нему разговаривать. Хотя, если подумать, выглядело это вполне логично, с кем ему в Ветрово общаться кроме Варвары? Ну, а друзей у него там не было, это я и так знал.
Оказалось, что нужный мне теплоход до Саратова отходит лишь через несколько часов. Я взял билет в каюту первого класса и это мигом облегчило мой бумажник на двадцать рублей. Факт, конечно, не самый приятный, но иначе я поступить не мог — пусть я и не богач, но все-таки дворянин и тем-более Соколов, а значит поплыву первым классом.
