В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
В какой квартире? У кого украла? Ты что, ограбила квартиру?
— Да.
— Ты налетчик?"
"Тут она не выдержала, выдернула у него руку и растопыренными пальцами помахала у него перед носом.
— Я хочу, чтобы ты просто меня выслушал, Саша! Не перебивай меня, мне и так трудно! Неужели ты не понимаешь, черт тебя побери?!
— Саша, — пробормотал он, — Саша…
Она действовала на него, как сильный наркотик на человека, измученного нарзаном. Он смотрел на нее — и переставал соображать. То есть он совершенно отчетливо осознавал, как гаснут и замедляются в голове все нужные, умные, связные мысли, как искры от костра в темном небе, и остается только одно — огромное, бархатное, пугающее, повторяющееся раз за разом.
Он изумился, когда она позвонила и сказала, что поднимется к нему в номер, и все время помнил, что она пришла «по делу», и старался контролировать себя, и все время втолковывал себе, что она по ту сторону реки Иордан, что им никогда не договориться, что у нее действительно что-то важное, раз она пришла к нему сама, — он даже представить себе не мог, что она может на такое решиться!.
Она назвала его по имени — и все.
Никто, кроме нее, так не называл его по имени. Как-то он ехал в машине по Москве, слушал песенку, в которой были как раз такие слова, рассеянно смотрел в окно и решительно не понимал, о чем именно они поют.
Вот она когда ему припомнилась, эта песенка.
Грош цена всем его потугам. Никто, кроме нее, так не называл его по имени.
Он не знал, как ему с этим быть.
То есть теоретически, как взрослый человек, как умудренный некоторым жизненным опытом мужчина, как стратег и тактик, — знал. Еще он знал, что Волга впадает в Каспийское море, — и ни одно из этих важных и нужных знаний не могло ему помочь.
И еще он не верил в то, что жизнь вдруг выкинула еще и эдакое коленце.
И как быть с этим, он не знал.
Инна искоса взглянула — вид у него был странный.
— Ты мне все-таки не веришь, да?
Он даже не понял, о чем идет речь.
