Приключение начинается — стук копыт, пыль дороги и сквозь заснеженный лес, заставляющий задержаться на мгновение. Катрина замерла, отворачиваясь от окна в поисках уюта и тепла. Теперь это не просто удобно — почти не требует энергии для дальних путешествий. Впереди ждет неведомое оазис, где начинается история "Перворожденного"....
— Я не убью тебя только потому, что она, — кивок в сторону сжавшейся на полу матери, — любит тебя и считает, что без тебя пропадет. А ты, — снова притянул, а потом резко выбросил руку, сжал пальцы, услышал хрип, — будешь целовать ей ноги и молить о прощении до конца своих дней. Потому что, если ты еще хоть раз поднимешь на нее руку, я вернусь. Где бы я ни был, я узнаю, и я вернусь. А я узнаю.
Серебряный свет полился из глаз сильнее, заливая все пространство вокруг, ослепляя.
Отец в ужасе заскулил.
Нэйт моргнул, возвращая своим глазам обычный вид, хорошенько тряхнул отца еще раз, а потом резко расслабил руку. Удавка исчезла. Отец с грохотом рухнул на пол.
— Я узнаю, — повторил Нэйтан уже через плечо.
И вышел вон.
Дверь захлопнулась.
— Эй, юродивый! Чего в твоем доме грохочет?! Нашли тебя те дядьки? — Закончивший зажиматься с Ларкой за сараем Петро сидел на завалинке, распушив хвост.
Нэйт резко повернул голову в его сторону, вновь впуская холод в глаза.
Впервые увидев серебряный сверхъестественный взгляд, Петро в ужасе дернулся, потерял равновесие и рухнул с завалинки."
"Как он приземлился, Нэйт уже не смотрел — переместился прямо посреди деревни на глазах выскочивших на шум односельчан.
Бывших односельчан…
— И куда ты пошел? — спросила Катрина, полностью выйдя из видения.
— То туда, то сюда, — узник равнодушно пожал плечами, убрав руки в широкие карманы плаща.
— Скитался, — поняла Катрина. Для нее, выросшей в любящей семье и хороших условиях, это казалось ужасным.
Нэйтан внимательно изучал эмоции, отражающиеся на ее лице.
Хмыкнул.
— Тебе что, меня жаль?
— Не тебя, — огрызнулась Катрина. — Мальчика, который остался один на один со своим горем.
— И даром, — напомнил Нэйтан с усмешкой. — Огромным даром. С ним мне было нечего бояться. И я был уже не совсем мальчик, — подмигнул, заставив Катрину покраснеть, — мне было пятнадцать, и Ларка уже успела сводить меня на сеновал до того, как обручилась с Петро.
— Это ужасно! — выпалила Катрина.
Нэйтан покачал головой, глядя в потолок, раздумывая.
— Нет, — решил он, — не так ужасно это и было, первый раз все-таки.
