Там маленький мальчик пролежал на морозе минус 34 градуса целых 12 часов… Ни в коем случае нельзя путать эти случаи с глубокой летаргией или обычным замедлением процессов жизнедеятельности. Все мы слышали о том, как констатируют смерть людей, но они потом оживают, причем запросто и через пару дней. Естественно, это не было смертью. Просто врачи не могли распознать признаки жизни ввиду того, что они были едва уловимы. Подобный случай произошел в морге, где моя мама работала гистологом в начале 1990-х. Мужчина был давно мертв, когда патологоанатом попытался начать вскрытие. Однако при первом же уколе скальпеля тот встрепенулся и вскочил. С тех пор профессиональное увлечение лабораторным спиртом у врача значительно усугубилось.
В условиях клинической практики также можно осуществлять отсрочивание момента окончательной смерти. Например, это достигается охлаждением головного мозга, различными фармакологическими средствами, переливанием свежей крови. Поэтому в особых случаях врачи могут пролонгировать состояние клинической смерти на несколько десятков минут, но это трудно и очень затратно, поэтому для рядового человека такие процедуры не применяются. Раньше было привычным делом хоронить заживо практически каждого десятого, но и сейчас медики часто не выполняют процедуры, способные спасти хотя бы одного из нескольких десятков человек.
СВИДЕТЕЛЬСТВА ПЕРЕЖИВШИХ КЛИНИЧЕСКУЮ СМЕРТЬКак известно, наука и врачи не очень охотно делятся информацией и идут на сотрудничество в исследовании феномена клинической смерти. Дело в том, что они считают это сугубо своим делом, и непрофессионализм может создавать лишь ненужные кривотолки и домыслы. Поэтому при исследовании клинической смерти приходится опираться на свидетельства тех, кто сам испытал это состояние. Вот истории нескольких человек, которые согласились рассказать о пережитом.
Первого мужчину зовут Андрей Заболотский.
Андрей Заболотский — 37 лет; успешный бизнесмен; пережил опасное покушение на жизнь с очень серьезными ранениями; высшее образование; женат; имеет сына.
— В меня стреляли. Пуля прошла в сантиметре от сердца. Болевой шок. Клиническая смерть. Жизнь мелькнула за секунды перед глазами. Юность. Детство. Рождение сына. Коридор, который все ведет куда-то. Помню, увидел отца, который кричал, что мне еще рано и надо уходить отсюда. Но я все думал, что мне должны деньги. Я сам должен. Сына поднимать надо, чтобы не было безотцовщины. Дела, квартира, машина, друзья, подруги. Подумал — и очнулся в палате.
Надо отметить, что в критическом положении, между жизнью и смертью Андрей находился в течение нескольких часов. Изначально шансов выжить практически не было.