Давая всем возможность зализать раны и набраться силами. Скор интересовался у своего собрата о своей семье. Он был бесконечно рад услышать радостные новости. Теперь ходил неделями, глупо улыбаясь. Эзара узнала про своего отца у шумного северянина. И он ее признал. Пообещав, что как только обучение закончится, он увезет ее на родину. Но перед глазами мелькнуло копье и его желание тут же улетучилось. Все радовались, слыша хорошие новости. Хотя Арног и услышал вести с родины, но на душе была тоска по Анечке. И иногда даже закрадывалась мысль, а стоило оно все того. Может было лучше остаться рядом. Даже Сетхат заметил нагнетающие сомнения. И в один из таких моментов учитель подловил ученика в раздумьях. На одном из балконов крепости.
Не сказать, что вид открывался с него хороший. Люди, занимающие своими делом. Три ряда стены. Вокруг крепости и маленького города две. За ними открывались сухие просторы земли. Все это Арног не видел, его взгляд был устремлен сквозь все это, в воспоминания.
— Тебя съедает тоска Арног. Кого-то оставил в своем сердце и он сейчас не рядом. И теперь сомнение вползают в твой разум сердце и душу — тихо заговорил наставник. — Мы все это видим.
— Да. Вы же поняли что это сердечное — усмехнулся русич, не отрывая взгляда с безжизненных земель.
— Да. И, увы, от этого нет лекарство. Если уж не помогает суточная занятость, то похоже ни что не сможет помочь. Остальные сейчас радуются успехам своих стран, но по тебе этого не видно.
— Я горд за свой народ и его действия. Очень.
— Мне кажется, есть способ вернуть тебя.
Арног удивленно посмотрел на наставника, прерывая свое бесполезное созерцание. — Я удивлен, что вы пытаетесь мне помочь.
Старец хохотнул и встал рядом с учеников. Пытаясь увидеть то, что рассматривал глупый ученик. — Учитель должен учить. Объяснять и показывать. А наставник должен наставлять и помогать по жизни. И разве ты не зовешь меня наставником. Иногда?
— Не хочу, что бы меня вспоминали в далеких землях как черствого мастера оружия. Приятнее будет слышать, что я человек с душой — он улыбнулся. — Ведь когда ни будь ты будешь рассказывать своим детям об этом разговоре. Когда они подрастут и спросят. Папа, а когда ты обучался искусству убивать, ты скучал по маме?
Арног рассмеялся, представив эту картину. — Да, только в таком случае я расскажу своим детям, что вы действительно были наставником с большой буквы. А за кружкой пива с друзьями, я вспомню, как вы гоняли нас.
— Ну, поверь, ты это будешь вспоминать не только за кружкой пива. Но и в любой тяжелой ситуации по жизни — он вдруг серьезно посмотрел на своего собеседника. Словно изучая, что может знать человек, чья жизнь протекает в выживание. И далеко ли идут его взгляды. Пронзают ли они иногда небеса, тверди земли.