— Псам это особо не помогает — усмехнулся Анкор, кидая обглоданную кость в глиняную тарелку. — Их доспехи содержат десятую часть черного метала. С пяти полных комплектов я могу сделать только нагрудник. А теперь скажи мне, зачем мне сутками работать?
— Затем — наклонился русич вперед. — Что когда я и мои братья поведем свои сотни в бой, будем знать, что этих ублюдков будет убивать их же сталь. Буду знать, что мечи отскакивают от шлемов и щитов. Мы сломаем хребет и погоним вглубь их страны. Рано или поздно мы выиграем эту проклятую войну. И наступит мир. И ты можешь внести в это свой вклад. Сделать мир ближе. Пусть даже с помощью оружия.
— А что потом когда воцариться мир? — Вдруг спросил Анкор, всматриваясь в горящие глаза Арнога.
Русич вдруг улыбнулся и ответил легко. Посмотрев на Аню. Заставив ту, положить кусочек мандарина обратно.
— Буду растить детей, и любить самую прекрасную девушку в мире.
— Ты еще об этом на улице прокричи — покраснела Аня.
Кузнец вдруг рассмеялся — Чистые и светлые конечно желание. Хотя через тьму. Рад, что говоришь то, что думаешь. Прямой. Молодец. Политика людей тебя еще не затронула. — Он задумался. — Но получив меня, возможно, получишь проблемы с королем.
— Я не собираюсь задерживаться здесь дольше положенного. С братьями мы будем на передовой. И ребята, которые под нашей ответственностью будут рядом. Я не допущу, что бы эти доспехи, украшали, чью то комнату. Эдрон поймет. За тебя я не волен решать. Не считая рубашки. Потом ты будешь делать то, что хочешь.
— Значит, договор наш распространяется, на время пока я не вооружу ваше войско. Учти, цена высока.
— За такое и денег не жалко. А там если хочешь, можешь передать секрет Пьеру Адлеру.
— Да хороший кузнец, но слишком много времени уделяет, ища что-то новое. Что же. Главное работа, а все остальное на моей совести.
— Да работа мне нужна, что бы встряхнуться. Эдрон конечно бы дольше разглагольствовал. Цель тоже приемлемая.
— Как ты дошел до такого Анкор? — спросили Аня.
— Я бродячий кузнец девочка. И жизнь у меня не особо сладкая. Иногда вот срываюсь — он потряс кувшином и выпил остатки. Поставил его на место. — Значит, ждите меня к ночи. На заставе.
Русич кивнул и поднялся. Уже на улице Аня спросила. — Ты не проконтролируешь?
— Его не заставить работать. Проверю на честность. У нас еще есть время, хочешь куда-нибудь?
— Да, купить тебе новую рубашку, а потом к фонтану хочу.
— Увы, с рубашкой придется подождать. Деньги нам сейчас будут нужны. Пошли к фонтану.