Успевшее забежать под шумок в шатер и переодеться. Русичу это было не выносимо тяжело. Танцы. А Аня откровенно издевалась над ним.
— И, конечно же — Роствуд подошел к краю сцены опустился на колено и протянул руку вниз. — Роствуд и Милса.
Все искали взглядом избранницу англичанина, но та была не много ошарашена, и ее пришлось подтолкнуть. Приняв руку своего кавалера, забралась на сцену и шепнула ему. — Ни за что не поверю, что ты мне верен.
— Пока я рядом. Верен. Музыку! — Крикнул Роствуд и все пары закружились в танце.
Кто-то пустил слезу, сразу увидев своих повзрослевших детей. Кто-то вспоминал себя в молодости. Другие любовались красотой танцующих. Но пока играла музыка, на заставе царила тишина. Даже воины на стене перестали ходить. Что бы, не стучать металлом об дерево. Замерли. Но вот музыка стала затихать и танец прекратился.
И снова шквал аплодисментов, и крики радости. На сцену полетели букеты. Люди уже успели сбегать и купить их. Мужчины брали цветы и дарили своим половинкам.
— Спасибо! Ваша поддержка была очень важна для нас. Особенно для некоторых. — Подколол Роствуд русича.
Пары стали удаляться. В обнимку, держась за руки. Идя в объятия родителей, одни уходили передаваться для другого выступления.
— Милая ты же останешься со мной? — Спросил Роствуд, у Милсы играя на публику и та кивнула. — Думаю без тебя там справиться. А мне ты придашь сил.
— Конечно дорогой — слегка съязвила трактирщица.
— Ведь надежда есть надежда. Но и ее надо охранять от посягательств врага. И что бы она у нас была. Мы должны твердо стоять на ногах. Крепко сжимая меч и побороть свой страх.
Как только Роствуд закончил, на сцену вбежало около двух десятков воинов. На щитах у всех был странный герб. Рукавица, сжатая в кулак и такая же эмблема на груди доспех. Под костяшками проходила лента с надписью. Серебряные кулаки.
— Как мы можем любить. Так мы можем и защищать тех, кого любим.
Воины разбились на две группы и встали друг напротив друга. Не все заметили, что в их руках были учебные мечи. Следом на сцену вышли Арног и Скор. Облаченные полностью, в переделанные доспехи. И тоже разделились.
Больше всего выделялись эти двое, а листы метала, закрывающие их тела, делали из них гигантов древних легенд. Несокрушимых и бессмертных.
Два гиганта сшиблись и воины ринулись за своими командирами.
— Ну, что повторим бой добра и зла? — усмехнулся Скор, скрестив секиру с мечом Арнога.
— Ты же знаешь, что уже не будет такого — усмехнулся в ответ русич.
