За тех кто воспитает своих детей в мире, несмотря на хаос царивший вокруг нас.
Слушая слова друга, Арног вспоминал свою родину. Место, где он вырос. Место наполненное царственным спокойствием, миром, любовью. Честью, дружбой, верой, долгом. Улыбка сама появилась на его губах. И не ожидая от самого себя такого, поднялся рядом с произносившим тост. Стукнулся с его стаканом своим. — Спасибо — шепнул, одними уголком рта Гирн, начиная нервничать. После помощи Арнога успокоился и продолжил.
— Я пью за будущее. За ваше и наше. За мир. За веру в мир и людей — он слегка запнулся, но новый неожиданный поворот. Скор подхватил его речь. Поднялся. Нависая над всеми своей могучей фигурой. — за силу охраняющею справедливость и добрых искренних людей!
Следом последовали слова рыжего.
— За отсутствия скуки!
Еще два стакана присоединились к друзьям.
— За жизнь — произнес Агракон, соединяя свой стакан со своими спасителями. Один за другим стали подниматься все жители деревни. И произнося, стараясь четко говорить на русском.
Дружный тост последовал опустошением всех полных стаканов и в этот крохотный праздник, словно вдохнули новую жизнь. После опустошение их снова наполнили и все сели на свои места.
— Сильно и открыто было сказано — начал похвалу Арног, которую тут же подхватил Роствуд. — Неожиданно от тебя. Такого молчаливого германского друга. Не ожидал.
— Спасибо. Честно. После первых сказанных слов, я уже начал сожалеть о своем рвением. Но вы вовремя меня поддержали. Спасибо.
— Что, что, а поддерживать друг друга мы научились — заулыбался эпскотец. — Кстати — вспомнил он. — Была у меня тут мысль.
Скор поднялся, вылезая из-за стола. Стягивая с себя одежду оставаясь в одной набедренной повязке. Действие было странное. Вдобавок, без каких-либо объяснений. Поэтому все непонимающе уставились на него. Наконец приняв должный вид, который известен был только ему одному, соизволил объясниться.
— Надо помериться силами — рыкнул он, ударяя всеми трюма кулаками в три ладони. — Надо же знать у кого больше сил на защиту справедливости. Ну — обвел он всех присутствующих взглядом. — Ну! — еще грознее спросил он.
Агракон перевел все слова, и за столом воцарилась тишина. Но, ненадолго. Жены стали подталкивать на поединок своих мужей. Заставляли их проявить себя в борьбе с этим страшилищем. Но сами мужики особым желанием не горели. Сам вызывающий, вовсю позировал перед толпой, показывая свои стальные канаты под кожей.
