А сейчас вдруг заявилась в библиотеку, где я в одиночестве готовилась к завтрашней расологии.
Арика и остальные отправились на полигон, где старшекурсники оттачивали мастерство фехтования. Меня тоже пытались соблазнить, обещая, что это незабываемое зрелище. Но мне было неинтересно смотреть, как полуголые драконы и другие парни машут мечами, чтобы порисоваться перед аристократками. На таких, как мы, они даже внимания не обращали.
Я решила, что лучше позанимаюсь. Тем более что, в отличие от всех остальных, я была незнакома с местными расами.
– Да, ты. Ты же помощница, вот и помогай. У меня нет времени, – Эльза сложила руки на груди и вздернула подбородок. – У меня и так много заданий.
– Мы учимся на одном курсе, – напомнила я. – И у меня тоже много заданий.
– Ты сделаешь за меня теорию, а я, так и быть, помогу тебе с практикой. У тебя ведь до сих пор ничего не получается.
Я со скепсисом глянула на нее.
– Сомневаюсь, что ты можешь мне чем-то помочь.
– Ну мне правда все это нужно читать и писать, – начала канючить Эльза.
В читальном зале мы были не одни. Еще несколько студентов расположились за другими столами. Но они сидели на приличном расстоянии, некоторые даже создали вокруг себя сферу тишины. Я ее видела как голубоватый поблескивающий купол. Да и говорили мы с Эльзой шепотом. Вряд ли нас кто-то слышал.
– Вызвать во мне магию – бесполезно, – вздохнула я. – Уже пыталась.
– Ладно, тогда делай мне доклад по истории – я тебя озолочу, – тут же предложила Эльза.
– Мне это неинтересно. В Академии все равно не на что тратить деньги.
– Они понадобятся тебе после Академии!
Ну да, она же не знает, что я не собираюсь здесь задерживаться. А забирать золото из другого мира в свой родной – плохая идея. Мне она совершенно не нравится.
Даже медальон потеплел, соглашаясь со мной.
Недавно я нашла для него подходящий шнурок и надела на шею. С тех пор он стал чересчур разговорчивым. Нет, голос у него не прорезался, но он стал вести себя до дрожи осмысленно. Иногда теплел, подсказывая правильный ответ или соглашаясь со мной, вот как сейчас. А иногда – укалывал холодом. И тогда я понимала, что надо молчать.
Первый раз он уколол меня льдинкой, когда я разговаривала с Эльсаниром и нас прервал магистр Квильзен.
Эльза внезапно подалась ко мне.
– Не делай жизнь своих друзей хуже.
– Ты же понимаешь, что я могу написать письмо своим родителям, – продолжила она вкрадчивым тоном, – где уточнить, какие семьи мешают мне в учебе…
Я напряглась.