– Я кивнул, уже во всю накачивая свой меч светлой энергией, от чего пламя того разгорелось с такой силой, что уже и не обязательно было поддерживать светлячка. – Держи. – Я передал князю свое оружие. – Я побуду саппортом.
– Кем?! – Не понял князь.
– Не важно. В атаку!
Генрих рванул навстречу зверю, эффектно замахиваясь пылающим мечом.
Я же, напротив, освободил руки, дабы более эффективно справляться с воспроизведениями явлений.
Тварь, было, попыталась ударом опрокинуть моего союзника, но была неприятно удивлена накинутым на лапу вервием, мешавшим двигаться, чем не преминул воспользоваться Генрих, нанося сокрушительный рубящий удар в шею.
Как я и предполагал, оружие, заряженное святой энергией, наносило очень болезненные раны, заставляя зверя содрогаться в конвульсиях после получения урона.
«Интересно. Демоны реагируют на урон от света не так». – Заметил я, продолжая накидывать вервия и выставлять щиты перед Генрихом.
И стоит заметить, последний пользовался внезапным преимуществом по полной.
Не ведая страха, он разил врага пылающим мечом, вырисовывая поистине библейскую картину. С таким размахом, в представлении богословов, архангел Михаил должен был бы разить Антихриста, или Георгий Победоносец ненавистного змея.
Но полуволк тоже был не так прост. Ударом лапы в грудь, он смог оттолкнуть князя и тот едва не упал, но я вовремя выставил барьер за его спиной, позволяя Генриху остаться на ногах, после чего ему пришлось уйти вправо от размашистого взмаха когтей.
В развороте Генрих изящно нанес тому рубленую рану в районе живота, и тварь отпрянула на два шага назад.
Зверь забегал глазами, то переводя взгляд на меня, то возвращая его к Генриху. Видимо он понимал, что без меня, справиться с мечником ему было бы намного проще. Он было попытался рвануть в мою сторону, но я, предусмотрев такой поворот, вовремя выставил барьер перед собой и противник бессильно врезался в него.
Генрих воспользовался ситуацией и в пару прыжков оказался за спиной у твари, вновь нанося той глубокую рубленую рану на спине. Противнику ничего не оставалось кроме как вернуться к схватке с князем, который отступив, встал в стойку, высоко подняв руки и выставив лезвие меча вперед. Ну, прямо Генрих из Ривии, не иначе.
Выпады противника становились всё неувереннее и медленнее, в связи с чем Пертинакс без труда уходил от ударов, то и дело, подныривая под широкие взмахи когтистых лап и отвечая всё новыми и новыми ранами на черной шкуре.
Вскоре, мне уже и не требовалось прикрывать князя щитами, так как зверь окончательно обессилел и упал на живот, не в силах сопротивляться окутывающим его вервиям.
Я подошел к запыхавшемуся князю и, переглянувшись, мы молча кивнули.