— Мамочка? — с самым невинным выражением лица спросил я её.
Ольга запнулась, щёки слегка покраснели от сдерживаемого гнева, но она сдержалась.
— Я думаю, тебе надо срочно искать свободные места силы или деньги на них. Воспитание сына доверь мне.
— Мамочка! — я вышел из-за стола и обнял эту женщину за плечи, ласкаясь щекой.
Она перестала дышать, и я увидел, как пальцы на левой опущенной руке сжались добела, а нога выстукивала нервный вальс. Её буквально всю трясло от отвращения — последние силы уходили, чтобы не отбросить юношу от себя или не воткнуть в него нож. И я это знал.
К счастью, с головой у меня всё в порядке, и когда меня хотят вот так нагло уничтожить, я буду сопротивляться и использовать все доступные мне средства. Естественно, не переступающие через мораль.
— Я правильно понял, что ты выгоняешь меня? — в шутку поднял бровь Борис и надломил хлеб, приказав слуге убрать поднос с горячими блюдами.
— Посмотри на это здраво — у него нет социальных навыков. Он вырос, не покидая поместья, — справилась, наконец, женщина и даже умудрилась меня погладить!
Я освободился и пошёл к своему месту.
— А кто в этом виноват? — вставил я как бы между прочим.
Фраза произвела неоднозначный эффект. С одной стороны, все понимали, что я сам себе на уме, но с другой — она как нельзя точно попадала в цель.
«Я не позволю тебе вмешиваться».
— Ты… Ты понимаешь о чём мы говорим? — первой не выдержала до сих пор молчавшая Анна.
— Ага, мой суп закончился — кто в этом виноват? — по столу действительно был разлит бульон, и все облегчённо выдохнули.
Ольга поправила передник и, собравшись с мыслями, вновь принялась пилить мужа.
— Я думаю, раз у него открылся талант и он… В общем, понимаешь, есть надежда, что это сработает, — мне такое начало не очень понравилось. — Что ты думаешь насчёт школы Распутина?
— Ты с ума сошла! — рявкнул неожиданно Борис, да так, что слуга принялся кружить, дабы не уронить сервировочный поднос.
Старший Барятинский вовремя щёлкнул пальцами, и тень от люстры вытянулась в верёвку. Она помогла предотвратить падение тарелок.
— Пошёл вон, — раздражённо бросил глава. — Оля, я от тебя такого не ожидал. Ты хоть понимаешь, чем это чревато?
— Борис, ну ты тоже пойми — не станет он нормальным, сколько ни вкладывай в него сил. Нет, выслушай меня, — повысила она дрожащий голос. — У него пробудился дар, но он не умеет его контролировать, не понимает, насколько это опасно. Одна ошибка, и мальчика будут судить как преступника.
