Покончив с едой, я, держась за плечо Мишки-Шатуна, спустился в подвал и велел отворить дверь.
— Оставьте нас. Да, спасибо за табурет, — я присел рядом с валяющимся на полу избитым мошенником и выдохнул. — Приветствую, как отдыхается?
Рыжий приподнял голову и с усилием разжал заплывшую глазную щель.
— Наманна, — оказывается ему и зубы повыбивали, всё лицо было похоже на опухший синяк.
Я велел позвать некроманта Петра Аничкова, а сам смотрел, как этот недееспособный пытается встать. Да, уж — ему ещё повезло, что в живых оставили, но сейчас этот человек нужен мне здоровым.
— Вызывали? — процедил Пётр, явно недовольный, что его оторвали от выпивки.
— Да, нужна твоя помощь, — я повернулся к магу не вставая. — Поправь заключённому здоровье.
— Мне за это не платят.
— Полтинника хватит? — похоже, некроманты действительно те ещё пофигисты, совсем не дорожат местом работы.
— А я думаю, в самый раз для того, кто пьёт на рабочем месте, — мы посмотрели друг на друга, Аничков облизнул потрескавшуюся верхнюю губу и недобро блеснул глазами.
— Для умалишённого ты больно дерзок, Артём Борисыч, но меня это не касается, тащите деньги.
Я махнул Семёну, чтобы принёс рубли. Через полчаса жулик Гришка преобразился и расхаживал по холодному подвалу, размахивая конечностями, словно заново их обрёл. Дверь захлопнулась, и я продолжил наш разговор.
— В общем, смотри, как дело обстоит, — начал я, но тут же был перебит.
— О, заговорил как нормальный! Значит, работает, сработало! — захохотал он. — Теперь компенсацию запрошу, вот народ пошёл — ни за что ни про что честного человека избивают. Я им, значит, добро, а они мне шиш с маслом. Открывай немедленно!
Он требовательно застучал по двери, не в силах стоять на месте. Всё время вертелся, поправлял грязный пиджак и шмыгал носом. Надо сказать, парень был некрасив. Хотя вначале это и вовсе не замечалось — личина Д’Арманьяка затмевала своим обаянием недостатки внешности. Несмотря на молодость, всё лицо будто избороздили чередой мелких морщинок, шрамиков и непонятных бугров.
«Похоже, он на себе испытывал фальшивое варево — оттуда и побочные эффекты…»
— Чего тебе? — раздался грубоватый бас.
— Выпускай! Барин выздоровел, пусть Ольга Дмитриевна награду готовит.
Снаружи защёлкал засов, дверь скрипнула, и широкоплечий Мишка перегородил выход.
— Ну же! — нетерпеливо притоптывал носком туфли Гришка.
Охранник вопросительно посмотрел на меня.
— С дороги, — радостно гоготнул псевдолекарь.