— Мне кажется, это не лучшая идея. Твой брат прав — распыляться сейчас не стоит. Ты только-только столкнулся с магией и хватаешься за всё, что видишь — я это понимаю, сам таким был.
— У меня всё под контролем, отец.
Тот усмехнулся и погладил чёрную короткую бороду.
— Была б моя воля, этот Чухарь…
— Чепухарь, я могу нанять его?
— Камердинером? Тебе Семёна не хватает?
— Нет, не совсем, он будет делать другие вещи, — я не мог правильно сформулировать «жулик на побегушках» и потому тщательно искал подходящее слово.
— Ладно, понял тебя, пускай остаётся. Я уже с ним поговорил и вижу, что в некоторых моментах он прав.
— Ты это про что? — я немного напрягся.
— Его зелье помогло, ты говоришь связней и паясничаешь меньше, — он открыл дверь в комнату, и мы подошли к поджидавшим нас мужчинам. — Будешь принимать его раз в неделю — мы забрали саквояж, там есть запас на три месяца. Так что матушка проконтролирует лечение.
— Но-но, это для твоего же блага, а по поводу мастерской — Семён освободит вам сарай, делайте там, что хотите, только дом не спалите, пожалуйста. Феликс, мы услышали друг друга? — спросил он рыжего мошенника, поправлявшего пышный рукав рубашки; это явно относилось к теме какого-то другого разговора, что был до меня.
— Да, Борис Олегович, я вас понял и услышал.
— Вот и отлично, что ж, джентльмены, вынужден оставить вас. Артём, я поищу для тебя что-нибудь в библиотеке, напомни только, как приеду. Желаю всем приятно провести время, — Борис посмотрел на карманные заводные часы и откланялся: во дворе его уже ждал кучер с запряжённой тройкой вороных.
— Елисей, — протягивая руку, поздоровался мастеровой, — а не будет что-нибудь, — он извиняюще постучал указательным пальцем по шее. — Душа просит, барин.
От волос у того осталось три ниточки, и те торчали в разные стороны. Гришка, мимолётом бросив на меня взгляд, тут же полез за пазуху и достал прозрачный флакончик с мутновато-белой жидкостью.
— Сказано тебе, сначала дело, на вот пей, полегчает.
— Ох-ох, — сморщившись, зачарователь залпом проглотил мерзкое лекарство и вывалил мясистый язык от отвращения. — Ну и гадость… Ты, как всегда, сама забота, Гриш. Можешь свои зелья хоть чуточку съедобными сделать? Ну, никакой мочи нет…
— Семён, — подозвал я уже стоявшего неподалёку камердинера, — проводи гостя в будущую мастерскую. Наведите там порядок, я позже подойду.
Как только этот Елисей вышел, я накинулся на Гришку.