Комната, доверху наполненная тайнами, ложью и доказательствами вины! – Он медленно покачал головой. – Печальное чтение, уверяю вас.
– Я был вынужден это делать! – вопил Реус. – Меня заставили! У меня не было выбора!
Хромой инквизитор мрачно посмотрел на аудиторию и проговорил:
– Ну разумеется, вас заставили. Мы понимаем, что вы – всего лишь кирпич в здании чудовищных злодеяний. Недавно даже покушались на вашу жизнь, не так ли?
– Да! Они пытались убить меня!
– Вот этот человек! – провыл Реус срывающимся голосом, указывая дрожащим пальцем на узника, сидевшего рядом с ним, и отодвигаясь от него, насколько позволяла сковывающая их цепь. – Это он! Он!
Звон кандалов сопровождался безумными взмахами руки, изо рта вылетали брызги слюны. Снова хлынул поток гневных голосов, еще громче прежнего. Джезаль увидел, как голова среднего узника поникла, тело качнулось на бок, но гигант-альбинос ухватил его сзади и снова посадил прямо.
– Проснитесь, мастер Карпи! – крикнул ему Глокта.
Болтающаяся голова заключенного медленно поднялась. Незнакомое лицо, странно раздутое и сплошь испещренное оспинами. Джезаль с отвращением заметил, что у преступника не хватает четырех передних зубов. В точности как у Глокты.
– Вы родом из Талина, не так ли? Того, что в Стирии?
Человек кивнул – медленно, тупо, словно действительно наполовину спал.
– Вам платят за то, чтобы вы убивали людей, верно?
– И вас наняли убить десятерых подданных его величества, среди которых был сознавшийся изменник Салем Реус?
Струйка крови медленно вытекла из носа преступника, глаза стали закатываться. Альбинос встряхнул его за плечо; Карпи пришел в себя и закивал, как пьяный.
– Что стало с остальными девятью?
– Вы убили их, не так ли?
Еще один кивок. Из горла узника донесся странный щелкающий звук. Глокта сурово обвел взглядом сосредоточенные лица советников.
– Виллем дан Робб, таможенный чиновник: горло перерезано от уха до уха. – Он провел пальцем себе по шее, и какая-то женщина на галерее взвизгнула. – Солимо Сканди, торговец шелком: четыре ножевых ранения в спину. – Он выбросил в воздух четыре пальца и затем прижал их к своему животу, словно его тошнило. – Кровавый список можно продолжить. Все убиты ни за что – только лишь ради большого барыша… Кто тебя нанимал?
– Он! – прохрипел убийца, поворачивая распухшее лицо к тощему человеку с остекленелыми глазами, что безвольно сидел на скамье рядом с ним, не вникая в происходящее действо.
Глокта проковылял к нему, стуча тростью по плитам пола.
– Ваше имя? – резко спросил он.
Голова узника дернулась вверх, глаза сфокусировались на искаженном гримасой лице инквизитора.
– Гофред Хорнлах! – без промедления ответил он дрожащим голосом.