Бринт с ухмылкой обернулся к нему:
– А ты что скажешь, Джезаль? Ты с ней вроде бы встречался?
– Что я скажу? – Он глядел на их улыбающиеся лица и слышал собственный голос, доносящийся откуда-то из далекого далека. – Я скажу, что тебе стоило бы следить за словами, долбаный недоносок!
Джезаль уже встал на ноги, сжав зубы так, что они, казалось, готовы раскрошиться. Три улыбки погасли. Джезаль почувствовал руку Каспы на своем предплечье.
– Да ладно тебе, мы же просто…
Джезаль вырвал руку, ухватился за край стола и рванул его вверх. Деньги, карты, бутылки, бокалы – все взлетело в воздух и рассыпалось по траве. Другой рукой он уже нашарил шпагу, но, по счастью, не вытащил ее из ножен и наклонился к Бринту, брызжа слюной тому в лицо.
– А теперь, мать твою, послушай меня, паршивец! – рявкнул он. – Если я еще раз услышу что-нибудь подобное, тебе уже не придется бояться Веста! – Он ткнул эфесом шпаги в грудь Бринта. – Потому что я сам тебя изрублю, как долбаного цыпленка!
Трое приятелей ошеломленно уставились на него, разинув рты. Их изумление при виде столь неожиданной вспышки ярости могло сравниться лишь с изумлением самого Джезаля.
– Но… – начал Челенгорм.
– Что? – завопил Джезаль, схватил здоровяка за отвороты куртки и наполовину вытащил из кресла. – Что ты сказал, мать твою?
– Н‐ничего, – замотал головой Челенгорм, поднимая вверх руки. – Ничего!
Джезаль отпустил его, и Челенгорм рухнул на место. Гнев быстро угасал. Джезаль собирался извиниться, но взгляд его упал на пепельное лицо Бринта, и в голове опять зазвучали слова: «По ней видно, что она не прочь».
– Изрублю! Как… долбаного… цыпленка! – снова проревел он, повернулся на каблуках и пошел прочь.
Пройдя половину пути к выходу со двора, он понял, что забыл у стола свою куртку, но не стал возвращаться за ней. Джезаль сделал пару шагов внутри темного сводчатого туннеля и безвольно прислонился к стене, тяжело дыша и дрожа с головы до ног, словно пробежал десять миль. Теперь он понимал, что значит потерять самообладание. Раньше он и не знал, что оно у него есть, но теперь убедился.
– Какого черта все это значило? – тихим эхом пронесся по туннелю потрясенный голос Бринта.
Джезаль едва слышал его сквозь грохот собственного сердца. Пришлось задержать дыхание, чтобы разобрать слова.
– Будь я проклят, если что-нибудь понимаю! – ответил Челенгорм – судя по голосу, еще более удивленный. Раздался скрип воздвигаемого обратно стола. – Не подозревал, что он такой вспыльчивый.
– Ну наверное, у него сейчас слишком много забот, – неуверенно предположил Каспа. – Турнир и все такое…
– Это не оправдание! – отрезал Бринт.
– Ну они же очень близки, разве нет? Он и Вест.