Она пересекала старый мост и, извиваясь, спускалась вниз, в долину. Отсюда – к вратам Карлеона. В крепость Бетода.
Форли глубоко вздохнул, и Ищейка хлопнул его по плечу.
– Ну, удачи тебе, Форли! Удачи!
– И тебе тоже. – Слабейший на мгновение стиснул руку Ищейки. – И всем вам, ребята.
Он повернулся и зашагал прочь по направлению к мосту, высоко подняв голову.
– Удачи, Форли! – заорал ему вслед Черный Доу, к всеобщему удивлению.
Слабейший остановился на вершине моста, обернулся и немного постоял, широко улыбаясь товарищам. Потом скрылся из виду.
– Оружие, – приказал он. – На тот случай, если Бетод не захочет прислушаться к здравому смыслу. И ждите сигнала, ладно?
Они долго ждали здесь, наверху, среди листвы, тихо и неподвижно, глядя вниз на новые стены города. Ищейка лежал на брюхе, приготовив лук, наблюдал, выжидал и гадал, как там дела у Форли. Время тянулось долго. Потом он увидел их: из ближайших ворот выехали всадники. Они пересекли реку по одному из новых мостов, а позади них двигалась повозка. Ищейка не понимал, зачем она им понадобилась, и это ему совсем не нравилось. Форли не было видно, и Ищейка не мог решить, хорошо это или плохо.
Они приближались быстро, пришпоривая лошадей – вверх по краю долины, по крутой тропе, по направлению к деревьям и старому каменному мосту через ручей. Прямо на Ищейку. Он слышал, как стучат по грязи копыта. Они уже так близко, что можно сосчитать их и хорошенько рассмотреть. Копья, щиты и хорошие доспехи. Шлемы и кольчуги. Десять всадников и еще двое в повозке, по обе стороны от возницы, с какими-то штуковинами, похожими на маленькие луки, приделанные к деревянным брускам. Ищейка не знал, что это такое, а ему не нравилось чего-либо не знать. Он предпочитал преподносить сюрпризы сам.
Извиваясь, он прополз на брюхе обратно сквозь кусты, прошлепал по ручью и поспешил к опушке леса, откуда открывался хороший вид на старый мост. Тридуба, Тул и Доу стояли возле ближайшего к Ищейке конца моста, и он махнул им рукой. Молчуна не было видно – скорее всего, тот находился где-то между деревьев с другой стороны. Ищейка сделал знак рукой: «всадники»; поднял вверх сжатый кулак: «десять»; приложил раскрытую ладонь к груди: «доспехи».
Доу вытащил меч и секиру и побежал к груде каменных глыб, наваленных на склоне высоко над мостом. Он пригибался к земле и двигался бесшумно. Тул скользнул с берега в ручей (в том месте глубина была по колено) и распластал свое огромное тело по дальней стороне каменной арки моста, подняв длинный меч над водой. Ищейке стало малость не по себе: Тул очень хорошо просматривался отсюда. Однако всадники никак не смогут его заметить, если поедут прямо, не сворачивая с тропы. Они думают, что их ждет только один человек, и вряд ли станут слишком осторожничать.