– Я могу что-то для тебя сделать?
– А что ты можешь сделать? Поцеловать, чтобы поскорее зажило?
Если бы они были наедине, он бы решился попробовать, но ее нахмуренные брови подсказывали, как она относится к подобной идее. Странно – синяки должны были показаться Джезалю отталкивающими, однако не показались. Ничуть. Наоборот, он ощущал всепоглощающую потребность обнять ее, погладить по голове, прошептать что-то утешительное. Трогательно, ничего не скажешь! Возможно, в ответ она бы дала ему пощечину. И эта пощечина, возможно, была бы заслуженной. Она не нуждалась в его помощи. Кроме того, вокруг были люди, черт бы их побрал. Чужие глаза повсюду. Никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает. Эта мысль заставила его сильно занервничать.
– Арди… а это не опасно? То есть, ну, ты понимаешь – вдруг твой брат…
– Забудь о нем. Он ничего не сделает. Я сказала ему, чтобы он не совал нос в мои дела.
Джезаль невольно улыбнулся. Он представлял себе, какая это забавная сцена.
– Кроме того, я слышала, что вы все отправляетесь в Инглию со следующим приливом. А я не могу позволить тебе уехать не попрощавшись, правда?
– Я бы никогда так не поступил! – воскликнул он, снова объятый ужасом. Ему было больно слышать, как она говорит о прощании. – То есть я бы скорее дал им уплыть без меня, чем так поступил!
Какое-то время они оба шли вокруг озера, не отрывая глаз от гравия дорожки. Это не походило на то горько-сладкое прощание, которое он вообразил заранее. На деле оно вышло просто горькое. Они шли между стволов старых ив, полоскавших ветви в воде. Это был уединенный уголок, скрытый от любопытных глаз. Вряд ли удастся найти лучшее место для того, что он хотел сказать. Джезаль искоса посмотрел на нее и набрал в грудь воздуха.
– Арди… э‐э… я не знаю, долго ли продлится война… Понимаешь, дело может затянуться на несколько месяцев… – Он пожевал верхнюю губу. Все получалось совсем не так, как он надеялся. Он репетировал свою речь перед зеркалом раз двадцать, пока в точности не добился необходимого выражения лица: серьезного, доверительного, слегка заискивающего. Теперь, однако, слова вырывались с глупой поспешностью. – Я надеюсь… то есть, может быть… ты будешь меня ждать?
– Осмелюсь предположить, что я никуда отсюда не денусь. Останусь здесь, мне больше нечего делать. Но не беспокойся, в Инглии у тебя будет много других забот – война, честь, слава и все такое прочее. Ты быстро забудешь обо мне.
– Нет! – вскричал он и схватил ее за руку. – Нет, никогда!
Он быстро убрал руку, пока никто ничего не заметил. По крайней мере, теперь Арди смотрела на него, несколько удивленная тем, насколько страстной была его реакция. Сам он удивился гораздо больше.
Джезаль глядел на нее сверху вниз.