Великий уравнитель наконец пришел и за ним…
Потом сжимавшие глотку пальцы ослабели.
– Ищейка, – проговорил голос над его ухом, – ты, что ли?
Рука отпустила горло, и Ищейка втянул в себя воздух. Он почувствовал, как кто-то тащит его вверх за куртку.
– Ищейка, дерьмо собачье! Я тебя чуть не прикончил!
Теперь он узнал этот голос. Он знал его очень хорошо. Черный Доу, ублюдок. Ищейка был и зол на то, что его едва не задушили, и по-глупому счастлив оттого, что остался жив. Он слышал, как Доу смеется над ним: хриплый смех, словно ворона каркает:
– Бывали встречи и потеплее, – просипел Ищейка, по-прежнему с трудом глотая воздух.
– Да ты, считай, везунчик. Я мог и прохладнее встретить. Ты б совсем холодным стал. Я принял тебя за Бетодового лазутчика. Думал, ты ушел туда, вверх по долине.
– Как видишь, нет, – просипел Ищейка. – Где остальные?
– Вон, на холме, над этим сучьим туманом. Осматриваются.
Ищейка кивнул назад, в ту сторону, откуда пришел:
– Там трупы. Целая куча трупов.
– Целая куча, неужели? – переспросил Доу. Он словно сомневался, знает ли Ищейка, как выглядит куча трупов. – Ха!
– Да. Во всяком случае, их там полно. Союзники, думаю. Похоже, здесь была заварушка.
Черный Доу снова рассмеялся.
– Заварушка? Ты думаешь?
Ищейка не понял, что он имел в виду.
– Дерьмо, – проговорил он.
Они стояли на вершине холма, все пятеро. Туман расчистился, но теперь Ищейку это не радовало. Он наконец понял, о чем говорил Доу, увидел очень ясно: долина была завалена мертвецами. Трупы лежали на высоких склонах, застрявшие между скал и распластанные в кустарнике.
Трупы были разбросаны на дне долины, словно высыпанные из мешка гвозди, – скорчившиеся изломанные фигурки на бурой грунтовой дороге. Трупы были свалены штабелями на берегу реки. Руки, ноги и обломки оружия торчали над последними клочьями тумана.
Трупы были повсюду – нашпигованные стрелами, исполосованные мечами, раскроенные секирами. Вороны с карканьем перепрыгивали от одной трапезы к следующей, для них нынче выдался хороший денек.
Давно Ищейка не бывал на настоящем поле боя после сражения, и это зрелище воскресило в нем мрачные воспоминания. Очень мрачные.
– Дерьмо, – повторил он. Других слов не нашел.
– Похоже, союзники двигались по этой дороге. – Тридуба насупил тяжелые брови. – И сдается мне, торопились. Хотели застать Бетода врасплох.
– Похоже, они не слишком тщательно разведали обстановку, – пророкотал Тул Дуру. – Похоже, Бетод поймал их в ловушку.
– Может, был туман, – сказал Ищейка. – Как сегодня.
Тридуба пожал плечами.
– Возможно. В это время года много туманов. Так или иначе, они шли по дороге, колонной, усталые после длинного дневного перехода. Бетод напал на них отсюда и вон оттуда, с хребта.