Северянин совсем другого рода. Такой, какими пугала Веста мать, когда он был ребенком. Человек, чьей работой, забавой и целью жизни было убийство. Онемев от ужаса, Вест переводил взгляд с безжалостного лезвия секиры на безжалостные глаза одноухого. Выхода нет. Он умрет здесь, в промерзшем лесу, в грязи, как собака.
Вест приподнялся на локте, охваченный внезапным желанием бежать. Он посмотрел через плечо, но и в той стороне спасения не было: между деревьями к ним двигался другой человек. Крупный мужчина с густой бородой, с мечом за плечами, несущий на руках ребенка. Вест заморгал, пытаясь совладать с масштабом зрелища. То был самый огромный из всех людей, каких он когда-либо видел, а ребенком на руках был лорд-маршал Берр. Гигант сбросил свою ношу на землю, как пучок хвороста. Берр гневно уставился на него снизу вверх и рыгнул.
Вест скрипнул зубами. Старый дурак, вольно же ему было вот так оторваться от всех! О чем он думал? Погубил их обоих своим идиотским «так и хочется пуститься в галоп»! Ощущение жизни? Да теперь они оба не проживут и часа!
Надо сражаться. Остался, может быть, последний шанс. Пусть даже сражаться нечем – лучше умереть в драке, чем на коленях в грязи. Вест попытался как следует разозлить себя. Обычно он легко приходил в ярость – когда не нужно; но теперь внутри было пусто. Только отчаяние и беспомощность, придавившие его к земле.
Хорош герой. Хорош боец. Все, на что он сейчас был способен, – это не обмочить штаны. Вот ударить женщину – с этим он справлялся легко. Задушить до полусмерти собственную сестру – это он мог. Воспоминание об Арди до сих пор заставляло его задыхаться от стыда и отвращения к себе. Даже сейчас, когда собственная смерть смотрела Весту в лицо. Он надеялся, что потом успеет все исправить. Только вот теперь у него не было «потом». У него было лишь «сейчас». Он почувствовал слезы на глазах.
– Прости, – прошептал он. – Прости меня…
Он закрыл глаза и стал ждать конца.
– Можешь не извиняться, друг. Думаю, его кусали и похуже.
Еще один северянин возник откуда-то из-за деревьев и присел на корточки рядом с Вестом. Сальные тускло-каштановые волосы свисали по бокам его худого лица. Глаза темные, быстрые. Умные глаза. Он раскрыл рот в неприятной ухмылке, которая совершенно не обнадеживала. Два ряда крепких, желтых, острых зубов.
– Сиди, – сказал северянин с таким сильным акцентом, что Вест едва понимал его. – Сиди и не дергайся, так будет лучше.
Четвертый возвышался над пленниками – крупный, с широкой грудью, запястья толщиной с лодыжку Веста. В бороде и спутанных волосах проглядывали седые волоски. По-видимому, это был вожак, поскольку остальные расступились, давая ему место.