Человек, который никогда ни в чем не нуждался, никогда ни к чему не стремился и никогда ни в чем себя не ограничивал, имеет очень странный взгляд на мир, думал Вест. И вот тому доказательство: едет рядом, сияя улыбкой, словно забота о десяти тысячах человек – легкое бремя. Кронпринц, как справедливо заметил лорд-маршал Берр, абсолютно не знаком с реальным миром.
– Холодно, – пробурчал Ладислав. – Это не очень-то похоже на пустыни Гуркхула, да, полковник Вест?
– Да уж, ваше высочество.
– Однако некоторые вещи остаются неизменными. Я говорю о войне, Вест, о войне в целом! Она везде одинакова! Беззаветная отвага! И честь! И слава! Вы ведь сражались вместе с полковником Глоктой, я не ошибаюсь?
– Вы правы, ваше высочество.
– Я всегда любил слушать рассказы о подвигах этого человека! В детстве он был одним из моих героев. Как он обходил врага кавалерийским налетом, перекрывал пути снабжения, нападал на обозы и все такое прочее! – Стек в руке принца описал в воздухе петлю и пал на воображаемый обоз. – Превосходно! Я полагаю, вы это видели?
– Кое-что видел, ваше высочество.
Кроме того, Вест видел немало солнечных ожогов и натертых седлом ссадин, грабежей, пьянства и тщеславных выходок, чтобы порисоваться перед другими.
– Полковник Глокта, клянусь головой! Нам здесь не помешала бы его отвага, как по-вашему, Вест? Его напор! Его решительность! Чертовски жаль, что он погиб.
– Он не погиб, ваше высочество.
– Он был захвачен в плен гурками, а затем вернулся в Союз, когда война закончилась. Он… э-э… поступил на службу в инквизицию.
– В инквизицию? – ужаснулся принц. – Что может заставить человека отказаться от солдатской жизни ради этого?
Вест поискал подходящие слова и решил, что лучше не отвечать.
– Не могу себе представить, ваше высочество.
– Поступил на службу в инквизицию! Кто бы мог подумать?!
Некоторое время они ехали в молчании. Постепенно улыбка вернулась на лицо принца.
– Однако мы говорили о воинской славе, верно?
– Совершенно верно, ваше высочество.
– Вы ведь были первым, кто прошел сквозь брешь при Ульриохе? Первым, так мне докладывали! Вот это честь! Вот это слава! Должно быть, это незабываемое ощущение, правда, полковник? Незабываемое!
Пробиваться сквозь гущу расколотых камней и бревен вперемешку с искореженными трупами. Слепнуть от дыма, задыхаться в пыли. Крики, стоны, металлический лязг наполняют воздух, трудно дышать от страха. Люди теснят со всех сторон, падают, вопят, истекают кровью и потом, черным от грязи и копоти; едва различимые лица искажены болью и гневом. Демоны в аду.
Вест помнил, как он кричал «Вперед!» снова и снова, пока не сорвал голос, хотя сам потерял всякое представление о направлении.