Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
К тому же, она согласилась, что можно так же расценивать за проявление желания чего-то большего, нежели поедание общего ужина.
Логика проста и очевидна. Гу́ся, кажется, тоже это понимает, хотя сложно сказать, что она рада своему новому, оглашенному мной, статусу. Пока она лишь сдержано улыбнулась, слегка поведя тонкой черной бровью. А вот мои друзья и их подруги… тут всё оказалось гораздо сложнее, так как заданный Владом вопрос и лица всех собравшихся совпадают.
– Что ты не понял? – повернулся я корпусом к своим пацанам и оперся локтем о стойку.
Их неверие и странное выражение лиц, в которых читалось то, что мне было неприятно видеть, подбешивали.
– Рам, братишка! Поздравляю! – первым отмер Алик, который выдвинулся из толпы неодупляющих ситуацию людей и пожал мне руку, приобняв по-братски за плечи.
– Знаю, – кивнул я согласно.
– Агу… Аву… – попытался Алик выговорить Гусино имя, потянув к ней руку из-за прилавка.
– Августина, – улыбнулась Гу́ся тактично и аккуратно вложила пальчики в его ладонь.
– Августина, – повторил Алик, добавив к красивому и редкому имени девушки изюминку в виде своего восточного акцента.
– Да, – улыбнулась Гу́ся шире.
– А покороче имя можно? – спросил Влад, почесав башку под кепкой. – Я же, блин, не выговорю.
– Августина, – сказал я твёрдо.
Покороче даже я еще не заслужил. Остальные тем более не дождутся.
– Лицо у твоей девушки знакомое, Рам, – чуть сощурила глаза мисс острые-когти и брезгливо посмотрела на Гу́сю, которая не осталась в долгу и тоже смотрела на брюнетку, опустив забрало. – Это не она тогда в клубе плохо нас обслужила, а потом еще и соком тебя облила, когда ты показал ей её место?
Насмешливый тон курицы резанул по нервам.
Непроизвольно сжал кулак правой руки. Впервые в жизни мне захотелось ударить девчонку.
– Даже удивительно, что ты запомнила моё лицо, тогда как твоё собственное всё время находилось на уровне ширинки Рамиля. Видимо, своё место ты знаешь лучше, чем кто-либо другой, – произнесла Августина неожиданно ровно и спокойно.
