Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
– …один раз в туалете. И ты ее получила. На большее не надейся.
– Думаешь, ты мне нужен? – заржала она заливисто и через секунду ее лицо лишилось вообще каких-либо эмоций. – Нет, Рам. Ты лишил меня шанса быть с тобой, и я тебя лишила того же, но с ней. А теперь ты давай, побегай, поунижайся, почувствуй себя на моем месте. Думаешь, твоя святоша после того, как узнала о твоих сексуальных предпочтениях, посмотрит в твою сторону?
– Идиотка, – брезгливо отшвырнул я ее от себя на диван, на который она умудрилась завалиться, сложив нога на ногу, и прихватив очередной стакан бухла.
Этот разговор изначально был ни о чем.
– Рам, – подвязались за мной пацаны, когда я двинулся к выходу. – Стой, дружище! Ты куда?
– Дружище? – остановился я резко, заставив двоих дебилов врезаться друг в друга. – Весело вам было? Поржали? – толкнул я одного, но колыхнулись оба. – Какого хрена она здесь опять делает? Может, она вам и девчонок поставляет?
– Рам, брат! Клянусь, мы не знали, что она здесь, – оправдывался Алик, которому досталось от меня больше всех.
– Ниоткуда. Забейте, – отмахнулся я от них и больше не реагировал на их оклики и своё имя, летящее мне в спину.
Пошло оно всё.
Устал.
Глава 46. Рамиль
Голова, полная черных мыслей, бесполезным грузом лежала на подушке. Серый потолок не выражал ровным счетом ничего. Так же как и я последние два дня.
Единственное, на что я однажды нашел в себе силы – ответить на мамин звонок, которым она мне настойчиво напомнила о своем твердом намерении съездить к Николаевичу в гости и, хочу я того или нет, но мне придется быть ее проводником.
Весь, блин, колхоз приедет к Гусе и ее отцу на картошку, а мне придется делать вид, что я согласен с нашим расставанием и нормально его перенес. Как взрослый, адекватный… долбоклюй.
Улыбаться шуткам Николаевича, которых, наверняка, опять будет вагон. Помогать с картошкой и с тем, что еще может придумать Николаевич или его вечный друг и спутник, как Луна у Земли, Петрович.
«Ты мне не нужен» – четыре слова, перечеркнувшие всё. Перевернувшие мой мир и поставившие его с ног на голову.
«Не нужен…». Когда ещё я такое слышал? От кого?
Не было такого еще ни разу.
Потёр ладонью в районе солнечного сплетения, ровно там, где неприятно кольнуло.
