Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
Кажется, сегодня она была раздражена сильнее обычного. Как бы она не пыталась подсесть или прижаться к Рамилю поближе, у нее это не выходило. Рамиль, либо игнорировал её, либо в спешном режиме уходил за новыми ветками, а возвращаясь, садился от нее подальше.
– Пробуй, – подсела я к Рамилю, который смотрел на нас как на дикарей, которые впервые добыли огонь и догадались с помощью него приготовить картошку.
– Это просто кусок угля, – поморщился парень, взглянув на обугленную картошку, которую и перекидывал из ладони в ладонь, чтобы не обжечься.
– Это картошка. Печеная картошка. Очень вкусная, кстати, – подкатила я к нему помягче, так как небольшой укол вины за случай на участке Петровича меня, всё-таки, терзал. – Видишь, как с каким аппетитом народ ест?
Народ, конечно, больше напоминал шоу огнедышащих драконов, которые пытались остудить картошку во рту с помощью дыхания, и разжевать её так, чтобы не коснуться зубами. Но вкусно, точно, было всем.
– Давай-давай, – почти в нос ему ткнула картофелину.
– Капец! – выругался Рамиль себе под нос, но ветку, которой чертил узоры на земле, забросил в костер. Отряхнул руки. – Я жру сгоревшую в костре картошку. Из города попал в деревню, а оттуда в каменный век.
– Займи, пожалуйста, свой рот, – вложила картофелину в его ладони. – Просто счисти уголь и наслаждайся.
Обжигая пальцы и поглядывая на меня так, будто проклинал за каждую минуту со мной, Рамиль очистил одну сторону картошки от угля и стал всматриваться в неё, словно пытался разглядеть жизнь на ее поверхности.
– Ешь. Слышал же, что глисты все сгинули в огне.
– Ты думаешь, твои слова повышают аппетит? – выгнул он брови.
– Твоё вот такое кривое лицо… – повторила я его мимику. – … Тоже не вызывает ничего приятного. Просто попробуй. Сам же воровал. Да еще как самоотверженно, – не удержалась и подколола его.
– Не напоминай, – нахмурился Рамиль. Снова брезгливо уставился на картошку в своей руке. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, наконец-то, откусил ее. Совсем немного.
– Нормально кусай, – подтолкнула я его и посыпала картошку солью из спичечного коробка. – Теперь точно должно быть вкуснее.
– Чем ты её посыпала?
– Ядом, конечно, – фыркнула я. – Так что ешь быстрее, пока его ветром с картохи не сдуло.
Скептически глядя на меня, Рамиль поднёс к губам картошку и откусил так, словно взывал к совести и пытался донести, что в случае чего его смерть будет на моих руках.
Разжевал, проглотил, не поморщился.
