Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
– Ну, как? Тогда тоже было прикольно?
– Оу, – только и смог выдохнуть Рамиль, с лица которого слетела ухмылочка, а в зеленых глазах, наконец, мелькнуло узнавание и даже шок."
"– Вот тебе и «оу».
Глава 15. Августина
– Может, положишь нож? – губы парня нервно дернулись в подобие улыбки.
– Куда? – сузила я глаза и опустила взгляд ниже, многозначительно указывая на его торс, не прикрытый футболкой. – Между ребер тебе или в какие-нибудь мягкие ткани?
– Может, хотя бы перестанешь его держать так… кровожадно?
– Не может, – качнула я головой, сохраняя абсолютное спокойствие и хладнокровие.
– Зачем? – насторожился парень и нарочито равнодушно начал тереть морковь. – Чтобы ты опять что-то не так поняла и в этот раз вылила на меня кастрюлю борща? Ну, уж нет. Он горячий.
– То есть ты… – удар ножом по разделочной доске.
– Я, конечно, ни на что не намекаю, но кроме тебя мне никто и никогда не выплескивал в лицо ничего. Значит, что?
– Что? – замерла я с ножом в руке и посмотрела на парня.
– Значит, дело в тебе, – выпалил Рамиль на одном дыхании и сразу сделал шаг назад, с опаской поглядывая на нож.
– Есть сомнения?
– Нет, – сказал он твёрдо. – Но там было стрёмное освещение, и ещё эта форма официанточек… Да и я был бухой, скорее всего…
Наличие режущего предмета в моих руках явно действовало на него эффективнее любой сыворотки правды.
– И? – сузила я глаза.
– Что?
Если бы у тупости было лицо, то оно было похоже на то, что мне приходилось сейчас видеть.
– Извиниться не хочешь?
– За что?
Ну, точно! Вот оно – официальное лицо тупости!
– Мда… Для того, чтобы извиниться, нужно понимать, за что ты извиняешься, а это вообще не про тебя, – махнула на него рукой и решила продолжить игнорировать его присутствие, от которого пользы-то и не было.
Всё дальнейшее приготовление борща и нарезки к столу Рамиль особо не отсвечивал, даже не обращался почти ко мне. Возможно, дело в ноже, что не почти не покидал моей руки… Лишь изредка парень вздрагивал, когда я, проходя мимо, задавала правильный курс его движениям.
