Автор
История о том, как избалованный богатый парень, привыкший к лёгкой жизни и мгновенному исполнению желаний, попадает в непредвиденную ситуацию. Застрявшая машина посреди пшеничного поля становится поворотной точкой, которая переворачивает его привычное существование и заставляет...
Опустив глаза на свой разбитый кулак, сжал и разжал его, словно проверяя на переломы. – К тому же, этот идиот оскорбил тебя.
– У этих идиотов из соседней деревни всегда одна цель на вечер дискотеки: приехать в наше село и получить по щам. А если бы он действительно меня оскорбил, то за себя я могла бы и сама постоять."
"Возможно, со стороны я напоминала истеричку, которая никогда раньше не видела драк, но раньше в таких драках не участвовал парень, который свалился мне на голову и был совершенно не приспособлен к деревенской жизни.
– Ты испугалась за меня? – поймал Рамиль мой взгляд. В зеленых глазах блеснул игривый огонёк.
– Делать мне больше нечего! – фыркнула я нарочито равнодушно, но румянец на щеках замаскировать куда сложнее, чем эмоции.
– Почему тогда дрожишь? – обхватил он мои руки теплыми пальцами и нежно погладил тонкую кожу запястий.
– Потому что ночь и… холодно.
– А правда, что в стоге сена тепло даже ночью? – обольстительная улыбка коснулась губ парня.
– А я смотрю, ты неплохо так освоился в деревне, – выгнула я бровь. – Кто поделился знанием?
– Не называй моего имени, – прогнусавил Лёха и получил щелчок в лоб от Ксюши.
Лена молча обрабатывала раны Вите, но с таким лицом, будто её заставили.
– Нельзя было всё решить словами, а не кулаками? – негодовала она. – Как дебилы. Вам сказали «фас!», а вы и рады.
– Ленка, – вздохнул Лёха. – Только не обижайся. Но я тебе сейчас всыплю. По-дружески.
– Лёха, берега видь, – предупреждающая интонация в голосе Вити заставила всех нас насторожиться.
– Иначе что? Может, Лене напомнить о том случае прошлой весной, когда эти же упыри хотели насильно затащить ее в машину? Что-то, когда мы тогда за неё дрались, она не была против.
– Лёха, заткнись, – рыкнул Витя, терпение которого было ничуть не крепче бинта, которым обматывали его сбитые в кровь кулаки.
– Все заткнулись! – не выдержала я. – Не хватало нам ещё между собой всем передраться. Подрались и подрались. Эти придурки уехали. Всё. Точка.
Под крышей беседки повисло молчание. Все занимались обработкой ран и усмирением волн адреналина.
– Это Лёнька, вообще, во всём виноват, – заключил вдруг Лёша.
– Я?! – крякнул Лёня, которого мы с девчонками держали за своими спинами и не подпускали к драке.
– Ты-ты, яблоко раздора. Видел, как я за тебя дрался? С тебя цветы и ухаживания. Можно пару шоколадок.
– Слипнется, – ворчала Ксюша. – Вон, оба глаза уже завтра к рассвету, по-любому, слипнутся. А тебе ещё шоколадок подавай.
