Защемило, немного заболело.
Аля под ним замерла, перестала двигаться, шутить.
Взгляд у нее тоже изменился. Ушли веселость, игривость. Появилась серьезность. А вот смущение и нежность остались.
– Нет, конечно, Никит… Я же не настолько отмороженная. И отчаявшаяся.
Последнее предложение явно сорвалось с ее губ случайно, потому что она тотчас их поджала.
Он успел заметить.
– Ты меня поражаешь, – негромко сказал, решив сбавить давление. С ней надо осторожнее. Она же как нераспустившийся бутон. Уже тянется к солнцу, но по привычке прячется.
– Представляю. Поэтому давай не будем больше акцентировать внимание на моей девственности.
– Аль… У меня все равно в голове не укладывается, как можно сохранить девственность до двадцати пяти лет. Ты же охрененно красивая девочка. Просто нереально.
Ее щеки зарделись.
Он дотронулся пальцами до ее скулы, провел ниже.
Она реагировала! Дыхание мгновенно сбилось, глаза заволокла поволока. Такая чувственная, что пипец. И ничей не была.
Только его.
Скажи Никите, что зациклится на чужой невинности, не поверил бы.
С какого перепугу? И главное, зачем? Женщин много. Разных. После предательства Светы и вызволения из плена думал, гулять будет. Нет, он и погулял. Но так, чтобы скинуть напряжение. Это логично. Находясь месяцами в яме, среди нечистот и разных насекомых, несущих заразу, пересматриваешь взгляды на жизнь мгновенно. Начинаешь замечать и ценить то, чему ранее не придавал значение, воспринимал как данность.
Если бы не его парни и не Валгаров, непонятно, остался бы он жив или продолжил гнить.
Стас с Германом несколько раз сами совались в Судан, один раз огребли так, что едва спаслись. Поэтому решили действовать более тонко. Заинтересовать того, у кого возможностей побольше. Связей. Денег, в конце концов, хотя они тоже были людьми не бедными. На хлеб с маслом и икрой средства имелись у каждого.
Никита знал – он вернется в бизнес, снова займется галереей. С Валгаровым предстоит много интересных проектов, тот накидал ему объекты, попавшие в зону его интереса.
А личная жизнь… Зачем она ему пока?
И тут Аля. С котом, шарлоткой и «привиденческой» сорочкой.
А еще телом, от которого невозможно оторваться.
– Правда красивая? – глухо, почти шепотом уточнила Аля, меняя настроение вместе с ним.
– Никогда не сомневайся.
Вроде поговорили…
Вроде немного открылись.
Все равно оказалось мало.
Когда он успел стать настолько жадным?
Никита дотронулся пальцами до губ Али. Та судорожно выдохнула. Ее кожа покрылась мурашками.
