Именно в отделении было обустроено жилье для стража порядка – небольшая комната, но Томаш там не жил, у него имелся отдельный дом, поэтому помещение оказалось практически нетронутым. И тумбочка, и шкаф, и даже письменный стол выглядели так, словно их никогда и никто не открывал, а кровать, не привыкшая к весу чьего-либо тела, натужно поскрипывала при каждом движении Дайда. Пришлось вставать и смазывать."
"Поздно вечером хотелось, как обычно, и поесть, и выпить молока, и покурить, но есть и пить было нечего – провизией днем Гектор озаботиться не успел, а курить в поселке нельзя. Пришлось терпеть, ругая себя за нерасторопность и думая о том, что завтра нужно непременно купить у местных что-нибудь и сложить все в погреб. И решить проблему с обедами. Переноситься в Граагу из-за такой мелочи слишком неудобно, проще договориться с кем-то из жителей, чтобы кормили пару раз в день за небольшую плату.
Поворочавшись пару минут на непривычной кровати, Гектор все же уснул, погрузившись не в пустоту и беспамятство, а в яркий и красочный мир, в котором окружающее сверкало и светилось – небо голубело лазурью, листья деревьев и трава отливали насыщенно-зеленым, а блики от волнующейся озерной воды слепили глаза.
Некоторое время Гектор сидел, оглядываясь по сторонам, и ему было так хорошо и спокойно, что мыслей не было никаких. Он даже не удивлялся тому, что наконец попал в свой сон. Да и в самом деле, подумаешь, что в этом особенного?
На мгновение звуки почти полностью стихли, мир погрузился в тишину, а потом воздух рядом задрожал, по нему пошли круги, как по воде, а еще через мгновение из этого воздуха соткалась фигура девушки. В нежно-голубом платье, с заплетенными в косу черными волосами, фарфоровой кожей и ярко-алыми губами.
Тайра!
Она спала, обнимая себя руками, и ресницы ее взволнованно трепетали, словно девушка пыталась проснуться. Гектор подался вперед, желая быть ближе к ней, и замер, почувствовав: что-то не так.
Он… что это с ним?
Дайд тряхнул головой, оглядел себя – и даже зарычал, осознав, что не является сейчас человеком. Что за ерунда? Четыре лапы, хвост, белая шерсть… Он – пес? Но почему?!
Тайра вздохнула, зашевелилась и наконец села. Улыбнулась, и улыбка ее показалась Гектору неуверенной. Но поразила его вовсе не она, а глаза Тайры. Полные жизни и такие же лазурные, как небо в этом сне. Зрячие глаза, в которых сейчас отражался он сам.
Действительно – пес. Пес, так похожий на Мальта, его погибшего друга.
– Привет, – сказала Тайра и, протянув руку, погладила Гектора по носу. – Я рада, что ты здесь.
Очень хотелось спросить, что все это значит, но он не знал, как это сделать в обличье пса.
– Ты что-нибудь помнишь? – Тайра щурилась, внимательно глядя на него.