В книге "Пешка треф атакует", читатель погружается в драматическую историю индивидуума в мире безжалостно суровых законов природы. Каждый персонаж здесь является не просто фигурирующей ролью, но и мощным звеном в цепи событий, оставляя глубокий след на исторической эшафоте судьбы....
– Борис Иваныч мой боится, ты там в Канаде останешься. Ты ж у него незаменимая. А, действительно, чего ты тут забыла? Почему еще осенью не уехала? Неужто из-за денег всё? Как раньше карячилась за двоих, так и сейчас продолжаешь? – Соня, так или иначе, была в курсе Серёгиных заработков, ведь это именно у неё я чаще всего занимала деньги.
– Не, Серёжа сейчас хорошо зарабатывает, денег мне присылает, а я их в коробку складываю. Сонь, веришь? Первый раз в жизни никому ничего не должна и не знаю, на что деньги потратить, – сказала я, а про себя подумала, что недолго мне осталось жить такой вот распрекрасной жизнью.
– За доходы! – тут же предложила Соня очередной тост, и мы с ней хлопнули еще по рюмашке.
– Пусть Борис Иванович не переживает, нам с Павлушей всё равно надо учебный год закончить, а там поглядим, может, летом и переберемся. Дожить надо, – выдала я уже привычную версию. Решила, что уже поближе к лету можно будет чего-то присочинить насчет нашего с Серёгой расставания.
– Ты, Катерина, кремень. Вот я думаю, если б Бориса Ивановича моего куда заслали, я б не то, что за ним, я б впереди него помчалась. Ну, да я не тот пример. У меня работы такой, как у тебя, нет. У меня работа вся на Борисе Ивановиче сосредоточена. Вон он у меня, какой красавчик, – при этих словах Сони к нам подошёл Гадецкий.
– Пойдем-ка, мать, станцуем с коллективом, – сказал он и протянул Соне руку.
– Сначала, выпьем! – Соня потянула мужа за руку и усадила рядом с нами. – Мы тут за мужчин в целом и персонально за тебя пьем.
– Хорошее дело, – согласился Гадецкий, и мы все трое выпили за мужчин, после чего Соня с Гадом ушли танцевать, а я огляделась вокруг и увидела Ковальчука. Он сидел в одиночестве неподалеку и гипнотизировал салат оливье.
– Что, Роберт, подсчитываете, сколько горошин в салате?
– И, правда, подсчитываю, – согласился Ковальчук. Взгляд его при этих словах был несколько отсутствующим.
– Свои или чужие?
– Свои, разумеется. Новый год, бонусы разные повалили.
– Чего их считать, – удивилась я. – Они все в одном конверте сосредоточены, нам их ещё вчера выдали.
– Это у вас бонусы в одном конверте сосредоточены, а у меня с разных мест поступают.
– Вы что же? Совместительствуете? – Мне стало интересно. Это откуда же еще Ковальчуку бонусы поступают. Неужели уже пристроился к откатной калиточке.
