Шубы опять же, куда ж бабе без шуб-то? Вон, у некоторых аж цельный специальный холодильник для этих шуб имеется. Машину тоже бабе вынь, да положь! Как она без машины? Не на метро же приличной женщине, в конце концов, и не в маршрутках ездить! А машина, знамо дело, должна быть не хуже, чем у подруг. Нет, вру! Гораздо лучше должна эта машина быть, иначе подруги завидовать вдруг перестанут! Вот он, значит, там мантулит, а она тут по фитнесам скачет, к встрече с дорогим супругом готовится, в салонах разных грязью мажется, массажи массажирует, по косметологам ходит, уколы омолаживающие себе в рожу колет, да с подругами разлюбезными по кафе сидит новыми бриллиантами похваляется.
Только дура башкой своей тупой не понимает, что пока он там мантулит, вокруг него секретарши разные вьются. Конечно, не такие, как Надежда наша, секретарша Гадецкого. Наша-то и коня на скаку, и в горящую избу, и Гадецкого из-под обстрела на себе, если что, вынесет.
Надежду Гадецкому явно Соня сама подбирала. Не совсем дура всё-таки, соображает иногда. Но Надежда – исключение, которое только правило подтверждает. А правило такое. Все нормальные секретарши совсем другие. Они, ну, знаете, молодые такие с глазами, губами, ногами и на каблуках. Каблуки прямо из-под мышек у них растут, они от этого тоже на полусогнутых ногах ходят. От каблуков и от трудового бремени. Устают бумаги с места на место перекладывать неимоверно.
Те еще заразы. И все, как одна, ресницами невинно хлопают, губки пучат и тоже хотят не работать, а по фитнесам прыгать, пока муж деньги заколачивает. Секретарши эти, конечно, что там в Москве, что тут у нас в Питере вьются одинаково. Чисто мошка, гнус таёжный. Для них мужик руководящий вкуснее всего на свете. Но только тут-то он с родной женой под боком, а в Москве один на сухом пайке в компании с телевизором. Можно сказать, готовенький. Бери его голыми руками вместе с его печатным станком.
Так ведь и берут! Цап – и нету. Поначалу он начинает на «Сапсан» этот с совещаний опаздывать, потом, глядишь, уже не каждую неделю, а раз в месяц приезжает, а потом звонит по телефону и предлагает разойтись по-хорошему. Ну, или на худой конец просто себе в Москве вторую семью заводит. Его станка, небось, с московскими-то перспективами на целый гарем хватит. С шубами и прочими прибамбасами.
