Что-нибудь обязательно найдётся, но не будет он в зоне париться! У меня брат в колонии работает, рассказывает: одна шушера в зоне! Ни авторитетов, ни начальников — работяги да приблатнённая шелупень!
— Это верно, Витя. — Майор разлил остатки водки. — Но сие от нас не зависит. Вот они что-то могут, — он показал на военного следователя. — Они, — кивнул на контрразведчика.
— Раньше — да! Теперь и мы ничего не можем, — сказал контрразведчик.
Следователь молча кивнул.
На этот раз стаканы ударились без предосторожностей.
Старшие выпили водку, лейтенант — пепси.
— Кто же может? — спросил он. — Если милиция, военная прокуратура и контрразведка бессильны? Кто? Мне кажется, сейчас только бандиты всё могут. Да банкиры всякие.
— Хозяин нужен. — Контрразведчик вытянул руку и с силой сжал кулак. — Чтоб мог команду дать и строго спросить!
— И чтобы слуг своих не давал в обиду! — подхватил майор. — Не отказывался от приказов, не подставлял, не заставлял челюсти разжимать, когда ты после долгой гонки хищника схавал! Да не пинал тебя за это!
— А квартиры нужно людям давать? Оклады нормальные? За жирными ворами следить нужно? — Следователь стукнул кулаком по столу. — Кто это обязан делать? Я, ты или ты?
— Ладно, мужики, пора по домам. Мне только позвонить… С другого телефона.
Лейтенант повёл контрразведчика в свой кабинет.
— Сейчас он позвонит — и за нами приедут, — сказал следователь и икнул. — Шутка.
Майор улыбнулся, но без особого веселья.
Контрразведчик соединился с дежурным и передал сообщение для майора Межуева. При этом он контролировал, чтобы дверь в кабинет была плотно прикрыта и оставшийся в коридоре, лейтенант ничего не слышал. Пьянка — пьянкой, дружба — дружбой, а конспирация — конспирацией. Если человек и выпивши это понимает, значит, он профессионал. Если нет — сявка с удостоверением.
Передачу информации от сотрудников службы внутренней безопасности задерживать не принято. Дежурный одиннадцатого отдела заглянул в нужный журнал и узнал, что майор Межуев работает с агентом на конспиративной квартире номер четыре. Он немного подумал. Дело деликатное, лучше не лезть со звонками.
Дежурный перечитал сообщение. «Авторитет Юго-Запада Зонтиков (Клык) настойчиво интересовался Клячкиным и получил его установочные данные». Ничего экстренного в сообщении не усматривалось.
Дежурный посмотрел на часы. Двадцать два сорок. Можно подождать до утра.
К окошку круглосуточного филиала «Мосгорсправки» подошёл неопределённого возраста человек с заметной седоватой щетиной на бугристом лице.
— Мама, найди адресок друга, в гости приехал. — В щель под стеклом протолкнулась мятая бумажка, завёрнутая в пятитысячную купюру.