Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
Он считал их козлами Иуды, что ведут своих глупых козлят на убой[16].
Епископ ждал приглашения присесть, но такового не последовало. Премьер-министр даже не удосужился представить его полковнику, выказав тем самым пренебрежение, а только взглядом дал понять, что отдает ему пальму первенства."
"– До нас дошли весьма тревожные новости, – начал Аконья. – Нам доложили, что баскские мятежники устраивают сборища в католических храмах. Нам так же доложили, что церковь позволяет хранить оружие для мятежников в монастырях.
Епископ Ибаньес долго смотрел на полковника, а потом повернулся к премьер-министру Мартинесу:
– Ваше превосходительство, при всем уважении должен заметить, что все мы – дети Испании. Баски вам не враги и ничего не просят, кроме свободы…
– Они не просят, – прорычал полковник Аконья, – а требуют! Они мародерствуют по всей стране, грабят банки, убивают полицейских. И вы еще осмеливаетесь утверждать, что они нам не враги?
– Я признаю: непростительные нарушения имели место, – но иногда, сражаясь за то, во что веришь…
– Да ни во что они не верят! Им нет никакого дела до Испании.
Епископ заметил, что полковник Аконья не совсем верно процитировал Ортегу-и-Гассета: тот упоминал армию и правительство, – но благоразумно промолчал и снова обратился к премьер-министру:
– Ваше превосходительство, католическая церковь…
Премьер-министр почувствовал, что полковник Аконья зашел слишком далеко.
– Не поймите нас превратно, епископ. В принципе, конечно, правительство полностью поддерживает католическую церковь.
Но не тут-то было.
– Однако мы не можем допустить, чтобы ваши церкви и монастыри использовались против нас. Если вы и дальше позволите баскам устраивать там склады оружия и сборища, то будьте готовы ответить за последствия.
– Позвольте мне усомниться в достоверности полученных вами сведений, – спокойно произнес епископ. – Но тем не менее я немедленно займусь выяснением всех обстоятельств.
– Благодарю вас, епископ, – проворчал премьер-министр. – На этом мы закончим аудиенцию.
Премьер-министр и полковник подождали, когда за епископом закроется дверь, и Мартинес спросил:
– Ну, и что вы думаете?
– Он все прекрасно знает.
Премьер-министр вздохнул.
