Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
Он уже хотел укрыться одеялом, когда вдруг понял, что ему необходимо сделать еще кое-что.
В небольшом темном холле на первом этаже портье сидел и ждал, пока новые постояльцы уснут. С бешено колотившимся сердцем он поднял трубку телефона и набрал номер.
– Полицейское управление, – лениво ответил голос в трубке.
– Флориан, – зашептал своему племяннику в трубку портье, – у меня здесь Хайме Миро и трое его людей. Можешь получить награду за его поимку.
Глава 22
В девяти милях к востоку в лесу, через который проходила дорога в Пеньяфьель, спала Лючия Кармин.
– Сестра Лючия…
Девушка открыла глаза.
– Пора идти дальше.
Зевнув, она лениво потянулась. Верхние пуговицы блузки расстегнулись, явив взору Рубио частичку обнаженной груди, и он поспешно отвел взгляд.
– Сестра… Могу я попросить тебя об одолжении? – Рубио едва не залился краской. – Я уже давно не молился, но меня воспитали в католической вере. Не могла бы ты прочесть молитву?
Менее всего Лючия ожидала от него такой просьбы, и задумалась, когда сама она молилась последний раз. Монастырь не в счет: когда остальные сестры молились, она продумывала план побега.
– Я… я не…
– Уверен, после молитвы мы оба почувствуем себя лучше.
Ну и как объяснить ему, почему она не знает ни одной молитвы?
– Я… э…
Хотя одну Лючия все же помнила: в детстве читала ее, стоя на коленях возле кровати, а отец ждал рядом, чтобы уложить дочурку в постель. На память медленно приходили слова двадцать третьего псалма."
"– Господь – пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего…
На Лючию нахлынули воспоминания.
– Если я пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла…
Воплощением зла были враги ее отца и братьев. И она заставила их заплатить за содеянное.
