Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
Помахав им рукой, он вошел в банк.
Затаив дыхание, Меган начала молиться.
Молитва – это воззвание; молитва – это способность слышать; молитва – это убежище; молитва – это свет, зажженный Иисусом. После нее человек должен чувствовать покой и умиротворение, только вот Меган ничего подобного не чувствовала.
А тем временем Хайме Миро прошел сквозь двойные двери в выложенный мрамором вестибюль банка и прямо у входа, под самым потолком, заметил камеру. Мельком взглянув на нее, он осмотрелся. Позади ряда окошек была лестница на второй этаж, где за столами сидели клерки.
– Buenos tardes.
– Buenos tardes, señor. Слушаю вас.
Наклонившись к окошку, Хайме достал из кармана свернутый плакат и протянул клерку.
– Не могли бы вы взглянуть вот на это?
Тот улыбнулся:
– Конечно, сеньор…
Клерк развернул протянутый ему листок, а когда увидел изображение, его глаза заметно округлились, он перевел взгляд на Хайме и заметно запаниковал.
– Очень похоже, не правда ли? – тихо спросил тот. – Судя по тому, что здесь написано, я убил стольких, что не задумываясь убью еще одного. Вам понятно?
– П-предельно, сеньор. У меня семья. Умоляю…
– Я уважаю крепкие семьи, поэтому быстро скажу, что нужно сделать, чтобы ваши дети не остались сиротами.
Клерк замотал головой:
– Нет, нет, нет.
Когда он доставал из ящика кассы деньги и запихивал их в дипломат, его руки заметно дрожали. Наполнив его доверху, клерк сказал:
– Вот, сеньор. Я… я обещаю не поднимать шума.
– Очень мудро с вашей стороны, – усмехнулся Хайме. – И вот почему.
Клерк побледнел еще сильнее:
– Нет, прошу вас!
– Оставайтесь на своем месте и не двигайтесь, пока с момента ее ухода не пройдет десять минут, – предупредил Хайме.
– Клянусь жизнью своих детей! – прошептал клерк.
– Buenos tardes.
