Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
– Не думаю, что сегодня ночью мне удастся заснуть. Ты уверен, что среди нас шпион?
– Уверен, – ответил Хайме, в упор взглянув на товарища.
Когда Хайме спустился к завтраку следующим утром, его невозможно было узнать: кожа изрядно потемнела, голову венчал парик, под носом красовались усы, вместо одежды какие-то грязные лохмотья. Благодаря этому выглядел Хайме лет на десять старше.
– Доброе утро.
При звуке его голоса Меган вздрогнула от неожиданности – он словно не принадлежал ему.
– Где вы все это взяли?
– Я останавливаюсь в этом доме время от времени и храню здесь множество необходимых мне вещей.
Хайме произнес это спокойно и обыденно, но Меган вдруг в полной мере осознала, что за жизнь он вел. Сколько же еще домов и масок ему нужно, чтобы остаться в живых? И сколько раз он рисковал жизнью? Она даже страшилась представить себе это. Меган вспомнила, как жестоки были те, кто напал на монастырь, и подумала: «Если они схватят Хайме, то пощады ему не будет. Как бы придумать способ его защитить?»
Сознание Меган переполняли мысли, на которые она не имела никакого права.
Ампаро приготовила завтрак: паровую треску bacalao, козье молоко, сыр и густой горячий шоколад со сладким хворостом churros.
За завтраком Феликс спросил:
– Как долго мы здесь пробудем?
– Отправимся в путь, когда стемнеет, – ответил Хайме.
Но он не собирался давать Феликсу возможность воспользоваться этой информацией, поэтому сказал:
– Мне нужно кое-что сделать. Понадобится твоя помощь. – Потом он отозвал в сторону Ампаро.
Она кивнула:
– Будь осторожен.
– Не беспокойся. – Хайме повернулся к Меган. – Твоим мытарствам подходит конец. Завтра уже будешь в монастыре. Должно быть, тебе не терпится поскорее там оказаться.
Меган смерила Хайме долгим взглядом.
– Да."
"Только вот ждала она этого вовсе не с нетерпением, а с тревогой. Вскоре стены монастыря вновь оградят ее от этой жизни, и до конца своих дней она будет гадать, что сталось с Хайме, Феликсом и остальными.
Меган, глядя на Хайме и Феликса, почувствовала между ними какое-то напряжение, причины которого не могла понять.
Ампаро внимательно наблюдала за ней, и Меган вспомнились ее слова: «Такой мужчина, как Хайме, не для тебя».
– На тебе уборка, – услышала она голос Ампаро. – А я приготовлю обед.
Меган кивнула и направилась в спальни, а Ампаро, проводив ее взглядом, вернулась на кухню.
