Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
Вот уже в который раз он задумался о том, стоило ли богатство его тетки того, чтобы тратить время на эти дурацкие прослушивания.
– Я буду в аппаратной. У вас есть время только на одну песню.
– Сэр, а что мне…
Но он уже ушел. Тереза осталась в комнате наедине с микрофоном, без понятия, что надо петь, что может подойти для субботней музыкальной программы. Может, просто уйти?..
Внезапно откуда-то раздался голос Луи:
– Ну что же вы? Начинайте!
– Простите. Я не могу…
Но, похоже, Луи Бонне вознамерился наказать ее за попусту потраченное на нее время:
– Всего несколько нот!
Этого будет достаточно, чтобы убедить тетку больше не присылать к нему подобных самородков.
– Я жду, – произнес он.
Откинувшись на стуле и закурив, Луи вдруг услышал голос, настолько чистый и сладкий, что по спине побежали мурашки. Девушка пела об одиночестве и отчаянии, об отсутствии любви и несбывшихся мечтах. И столько в ее голосе было тоски, что у Луи на глаза навернулись слезы. Ее пение пробудило в нем эмоции, которые, как ему казалось, давно умерли в его душе.
Вошедший в аппаратную звукорежиссер остановился в дверях, точно завороженный, и вскоре рядом собралась небольшая толпа, привлеченная пением. Все слушали молча: голос брал за душу, отчаянно молил о любви, и все остальные звуки замерли, уступив место лишь ему одному.
Когда голос затих, в аппаратной воцарилась тишина, и лишь через какое-то время послышалось:
– Такие голоса величайшая редкость.
Луи Бонне поспешил в студию. Тереза уже направлялась к выходу.
– Простите, что отняла у вас столько времени.
– Сядьте, Мария.
– Тереза.
– Прошу прощения. – Луи набрал в грудь воздуха. – По субботам, вечером, в эфир выходит музыкальная передача.
– Знаю. Я ее слушаю.
– Хотите принять в ней участие?
Тереза смотрела на мужчину, не в силах поверить собственным ушам.
– Вы хотите сказать… что вам понравилось мое пение?
– Оно великолепно! Начнем с малого, но это прекрасная возможность заявить о себе.
Все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Меня пригласили принять участие в субботней программе и даже пообещали заплатить.
– Да? – усмехнулась Моник. – И сколько?
– Не знаю, да мне все равно.
«Главное, что я хоть кому-то нужна», – чуть было не сказала Тереза вслух, но вовремя сдержалась.
– Какая чудесная новость! Ты будешь петь на радио! – воскликнул отец.
