В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
Блики костра ярче очерчивали резкие черты лица, бросая тени на его глаза. И все равно он больше не пугал меня.
— Я редко готовлю, — щёк коснулся румянец. Казалось, Деймос не хочет меня обижать. — Обычно готовит Лили. Иногда пытается Кай.
— Расскажи о них. Я хочу больше узнать о тебе.
Просьба смутила, но я видела, что Деймос искренен.
— И я хочу узнать о тебе.
— Узнаешь, — он снова улыбнулся, и я поймала себя на мысли, что залюбовалась им.
Деймосу шла улыбка, она смягчала черты сурового лица. В последнее время он часто улыбается.
Вечер прошёл за разговорами, откровенными, без прикрас. Он первый, кто узнал обо мне так много. До этого я была столь открыта только с Лили и Каем. Деймос активно преодолевал все выстроенные мной между нами барьеры. А я больше и не пыталась сопротивляться.
На следующий день после плотного завтрака мы вновь отправились в путь. Чем выше мы поднимались, тем становилось холоднее. А к вечеру позади остались вершины горного массива.
— Что это? — прошептала я, когда Деймос пошёл на снижение.
— Монтлейн — столица и родина моего народа.
— Но… он разрушен.
Долину, где стоял Монтлейн, избороздили трещины в земной тверди. Между ними все ещё виднелись отблески протекающей внизу магмы. Дома были разрушены, они замерли уродливыми изваяниями в застывшей лаве. Уцелела только выбитая в скале часть некогда величественного замка. Дым с кисловатым запахом поднимался из трещин. На глаза навернулись слёзы то ли от вида разрушенного города, то ли от едкого запаха.
Стараясь держаться выше уровня тяжелого дыма, Деймос пролетел над уничтоженным городом и пошёл на снижение.
— Ты упоминал извержение, — слова прозвучали глухо.
Я все ещё была под впечатлением от вида разрушенного города гармонтов.
— Эта роща считалась священной, — Деймос широким жестом обвел окружающие нас высокие деревья с усыпанными зелёными иголками ветвями.
Выражение лица Деймоса оставалось непроницаемым. Он невозмутимо принялся обустраивать лагерь.
— Поэтому вы напали на Иллению?
— У нас было два варианта. Спуститься с гор и начать затяжную войну с альвами за новые территории.
— Либо объединиться с ними.
— Мы выбрали менее болезненный вариант, — Деймос серьезно посмотрел в мои глаза.
