В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
— Когда ты меня целуешь, я прекращаю соображать, — улыбнулась, — и начинаю думать о другом, — и все же приподнялась на цыпочках, чтобы мельком поцеловать любимые губы.
— Я прекрасно тебя понимаю.
Деймос коснулся моей щеки кончиками пальцев, обвёл линию нижней губы. Меня затопило нежностью, отчего я зажмурилась, счастливо улыбнувшись. Но следующий его вопрос заставил опомниться и вернуться в реальность:
— Что-то с Древом?
— Нет, ничего не изменилось. Оно не отзывается. Разве что цветы стали ярче светить.
— Плохо, — тяжело вздохнул он.
— По дороге обратно меня перехватил…
— Веймар, да? — зло рыкнул Деймос. Его лицо моментально исказилось в свирепой гримасе. — Убеждал тебя в том, что наш брак недействительный?
— Не злись, — попросила я, положив ладонь на напряжённый кулак Деймоса. — Я сообщила, что принимаю этот брак и тебя как мужа.
— И все равно это наглость, — проворчал Деймос, быстро оттаивая.
— Валирия выдала свою заинтересованность. Это ведь тоже хорошо.
— Усилю твою охрану.
— Думаешь, может зайти так далеко? — нахмурилась я, глядя с тревогой.
— Знаешь, — кончики твердых губ приподнялись в горькой усмешке, — когда тот лучник приставил нож к твоему горлу, я впервые почувствовал страх. И он никуда не делся. Я по-прежнему до дрожи боюсь тебя потерять.
Признание далось ему нелегко. Я видела муку в глубине чёрных глаз, видела этот въевшийся в душу страх. Наверное, мужчинам вообще сложно признаваться в своих слабостях. Но и я боялась потерять своё только обретённое счастье.
— Ты меня не потеряешь, — я обвила руками его талию, прижалась щекой к мускулистой груди, прислушиваясь к громким ударам сердца.
Руки Деймоса обхватили мои плечи, заключая в стальные и такие надёжные объятия. Мы долго так стояли, обнявшись, впитывая моменты единения. Я зажмурилась, слушая родное и такое любимое сердце. Но вспомнилась и ещё одна важная тема для разговора.
— Но это не все, что я хотела обсудить.
— Что ещё?
— Я могу забеременеть.
Руки на моих плечах окаменели, но вопрос прозвучал ровно:
— Ты не хочешь ребенка?
— Хочу.
Глаза защипало. Как же легко потерять своё счастье и лишиться всего."
"— Я понимаю тебя, — глухо отозвался Деймос. — Больше всего на свете я бы хотел от тебя ребёнка. Но ты права. Стоит повременить. Проверишься у лекаря. Если ты уже беременна, он сообщит. Если нет… начнёшь принимать настой.
— Да, проверюсь у лекаря. — И ещё немного подумаю.
