В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
Без нее стало в два раза тревожнее. Я постаралась ускориться. Под обувью скрипели камни, и в воздух поднималась пыль. Кажется, сюда редко спускаются. Я почти подобралась к повороту в освещенное помещение, когда из-за него вылетела Айвирена.
— Там я! И мама тоже! Пойдем быстрее! — она взмахнула рукой и полетела вперед, вновь скрывшись за поворотом.
Я побежала за ней, не совсем понимая, что она имеет в виду, а влетев в помещение, резко остановилась. По телу пробежала дрожь, дыхание перехватило. Свет исходил сверху.
— Пойдем! — Айвирена махнула рукой, указывая на один из гробов.
Обмирая от страха и ужаса, я направилась вперёд. Звуки шагов эхом отскакивали от высоких сводов помещения. Крышки гробов оказались полупрозрачными, они чуть сияли, словно вбирая в себя свет барьера. Я старалась смотреть перед собой, но взгляд то и дело скользил по застывшим лицам представителей моего народа.
Наконец мне удалось достичь Айвирены. С уст сорвался всхлип, когда я увидела в гробу сестренку. В соседнем была мама. Такая же прекрасная, как я её запомнила. Следом произошло нечто невероятное. Айвирена вдруг нырнула вниз, исчезнув в своём материальном теле. Сначала ничего не происходило, а потом она открыла глаза, коснулась полупрозрачной крышки дрожащими пальцами.
— Мне не хватило сил, — прошептала она, начиная растворяться в воздухе.
— Вири! — я потянулась к ней, только пальцы прошли сквозь полупрозрачное тело.
Но я раз за разом пыталась ухватить её, удержать, не дать исчезнуть. Из глаз хлынули слёзы. Неужели мне снова предстоит её потерять? Не знаю, что меня подвигло, но я запела. Точнее завыла на высокой ноте, выплескивая боль утраты.
В гармонии с природой мой народ
Существовал с момента зарождения.
Мы изучали звездный небосвод,
Охотились, смиряли рек течения.
Кажется, даже барьер засиял ярче, вбирая силу моей алетерны.
— Лира, я не умерла! — громкий возглас Айвирены прервал песню.
Фигура сестры вновь мерцала ярким красным светом.
