И ты уже был в клубе в Запретных землях.
О таком я даже и не думал. Мне представилась возможность взглянуть на себя со стороны. Я – всегда считал, что хорошо справляюсь с ролью сына, брата, ученика. К слову, много чего Оскар не знал: я не сдавал Джерома, который был незаконным низшим в нашем районе, а значит, я считался его пособником. И я планировал ещё раз отправиться в Запретные земли со Скэриэлом. Не самые достойные поступки для внесения в личное дело.
Был ещё один вопрос, который не давал мне покоя.
– Прости, но почему вы поссорились с Гедеоном?
– Хотел бы и я знать, в чём виноват.
– Это как? – удивился я.
– Мы напились. – Оскар рассмеялся при виде моего поражённого лица. – Да, твой брат не такой уж святой, каким хочет казаться. Напились сильно, настолько, что я ничего не помню, что говорил и творил. Но не настолько, чтобы Гедеон не помнил. После той попойки он смотрит на меня как на врага народа. И он даже не даёт мне возможности объясниться!
Оскар громко произнёс последнюю фразу, привлекая внимание посетителей.
– Это странно, – только и мог я сказать.
– Не то слово. Поэтому я хотел бы попросить тебя помирить нас. – Оскар наклонился ко мне чуть ближе.
– Не думаю, что это в моих силах, – неуверенно ответил я, отстраняясь. – В последнее время он ходит мрачнее тучи.
– Что случилось? – серьёзно спросил Оскар.
Эта резкая перемена меня озадачила. Секунду назад Вотермил выглядел так, словно готов броситься на колени и просить о помощи, но, услышав о том, что у Гедеона, возможно, проблемы, мигом превратился в грозное оружие, способное прорваться сквозь все преграды, чтобы защитить моего брата.
Тут меня осенила идея. Оскар и Гедеон были друзьями детства. Возможно, Оскар знал Люмьера.
– Его друг детства – Люмьер.
– Уолдин? Люмьер Уолдин в городе? – удивлённо спросил Оскар.
– Наверное… Я знаю только это имя. Он был у нас в гостях.
Оскар поднялся и застыл.
– Мне нужно поговорить с Гедеоном, – бросил он и стремительно зашагал к выходу.
– Что? – После секундного промедления я бросился за ним. – Зачем?
Оскар внезапно повернулся ко мне, так что я чуть не врезался в него.
– Где сейчас Гедеон?
– Не знаю, – недовольно выдал я. Хотелось ещё бросить: «Какого чёрта ты решил, что он вообще мне докладывает о своём местонахождении?»
– Иди домой, Готье. – Он положил тяжёлые ладони мне на плечи. – Спасибо, что пришёл, – сказав это, Оскар развернулся и торопливо направился к выходу."
"Я медленно вернулся к скамейке, сел и посмотрел на висящую на стене картину. Рабочий день музея подходил к концу. Я остался один в малом зале. Только я и большая картина Рубенса. Мне не хотелось домой. Я беспокоился, что упоминание Люмьера было лишним и теперь это повлечет ещё больше проблем.